|
 ПРЕССА: ВИДЕО: |
|
|
разве это не позитив?.. Но
без ложной скромности.
Страхов:
-
Пожалуй, что так.
Челышев:
- То есть вы понимаете, что не зря свой хлеб едите?
Страхов:
- Когда к тебе подходят люди после спектакля. Это приятно, приятно, когда берут автограф. Но когда ты видишь, что люди действительно немного сбиты со своего привычного обыденного существования, когда ты видишь, что в их глазах что-то происходит, когда к тебе подходят люди – видно, что в их глазах что-то поменялось, что их это задело, что их это взволновало, что они потом придут домой и их эта история не отпустит… Брать ли «Варшавскую мелодию», или «Ревизора», или «Идеального мужа». Конечно, в этот момент ты думаешь: наверное, все не так плохо в этом мире и этим стоит заниматься.
Челышев:
- Вы сейчас сознательно только театральные работы перечисли?
Страхов:
- Я перечислил театральные работы по той причине, что, выходя со служебного входа театра, ты имеешь возможность каждый раз либо убеждаться, либо не убеждаться в том, что ты делал что-то правильно и хорошо сегодня: либо попал в зал, либо не попал в зал – ты сначала это чувствуешь или не чувствуешь на сцене. И иногда бывает так, что ты получаешь слова благодарности за кулисами.
Челышев:
-А я уж было расценил…
Страхов:
- Кино – это другая история. Ты получаешь некий результат намного после. Сначала ты в кадре, и ты не знаешь, как это будет сделано, как это будет смонтировано. Ты даже не знаешь толком, как ты сыграл. Потому что твои внутренние чувства и ощущения режиссера часто могут не совпадать. Потом все монтируется, озвучивается, сводится воедино: звук, монтаж… И только потом на экране ты получаешь результат из этого исходного материала – и либо он попадает к зрителю, либо проходит мимо. Это совсем другая технология производства.
Челышев:
-Давайте тогда уточним. Артист нередко говорят (большей частью приватно): кино – да, но театр – это сложнее, это корень нашей профессии, это истоки, это эпицентр, если угодно, данного естества.
<<назад
1
2
3 4
5
6
7
8
9
10
11
12
дальше>>
|
|
