А вот смотрите, какую интересную статью нашла. Думаю, ее лучше выложить сюда, поскольку она связана с театром. Ну а про то, что "ставить не рекомендуется" - это личный взгляд автора. Я видела когда-то поразительный моноспектакль Сергея Дрейдена "Немая сцена" по "Ревизору" - и постановка удалась, и успех был, и все сложилось хорошо.
Неразгаданная загадка таинственного Николая Гоголя
/СЕРГЕЙ ПАЛЬЧИКОВСКИЙ/
О Гоголе все знают все и никто не знает ничего. На поверхности сегодня, как всегда, не самое главное, но самое «остренькое» — родился в Нежине, где растут знаменитые огурчики, был русско-украинским, то есть малороссийским (сегодня к этому слову отношение настороженное, а раньше оно воспринималось как само собой разумеющееся). Ходил со странной прической, обладал заметным носом, поэтому, наверное, и писал о Носе, который покинул хозяина и зажил автономной жизнью. Общался с Пушкиным, подарившим ему пару гениальных сюжетов.
Еще Гоголь почему-то писал о несчастной России, находясь в далекой солнечной Италии. Еще ни с того ни с сего сжег второй том «Мертвых душ». И вообще, был человеком в высшей степени странным, неуравновешенным, больным, семьи не имел, отношения с женщинами — сплошные знаки вопроса. К тому же, говорят, похоронили его живым, когда он находился в летаргическом сне. Существует даже легенда, что, когда гроб с телом Гоголя позднее вскрыли, тело лежало на боку. Еще легенда: при перезахоронении череп Гоголя в гробу не обнаружили. Вот, собственно, и все. Или почти все.
Ускользающий объект
Обо всем этом вспомнят, конечно, в дни 200-летнего гоголевского юбилея, но это совсем не значит, что, «отъюбилеив» Николая Васильевича, мы станем к нему хоть капельку ближе. Он по-прежнему остается весьма загадочным.
Даже такая беспроигрышная, казалось бы, пьеса, как «Ревизор», практически никогда не имела внятного, определенного успеха. Были, конечно, вспышки — например, гениальный Михаил Чехов в роли Хлестакова, но кто из живущих сегодня видел это, кто действительно может подтвердить, как он играл. Да и знаменитый мейерхольдовский «Ревизор» существует нынче исключительно в легендах — даже телевидение не может прийти нам на помощь.
Я видел в роли Хлестакова Андрея Миронова. Миронов есть Миронов, поэтому, переплатив солидно за билеты в Московский театр сатиры (в конце 70-х годов прошлого века свободно попасть в престижные московские театры было просто невозможно), я не пожалел. Абсолютно звездный состав — Анатолий Папанов и Вера Васильева, Александр Ширвиндт и Михаил Державин, Татьяна Васильева и Спартак Мишулин, и т.д. и т.п. И конечно же, Миронов — одновременно смешной и страшный в роли Хлестакова, какой-то несчастный и прилизанный, а потом полубезумный, сам уверовавший в то, что он —
ревизор, лелеющий свою мечту и исчезнувший затем в туманном сне.
Но несмотря на такую обойму актеров, спектакль не произвел впечатления. В конце на сцене появлялся памятник Гоголю, но самого Гоголя в спектакле не было, наблюдалось некое разрозненное действо, где каждый из актеров эстрадно режиссировал свою роль сам, а постановщик В. Плучек наблюдал за всем этим процессом со стороны.
Не удался и другой резонансный «Ревизор» — товстоноговский, в Ленинградском БДТ. При всем умении Товстоногова ставить классику (а Георгий Александрович был тогда в расцвете своего таланта) Гоголь и ему не поддался, ускользнул, как Хлестаков — О. Басилашвили от Городничего — К. Лаврова.
В кино с «Ревизором» получилось еще печальнее. Не беру старую экранизацию 50-х годов прошлого века, но «Инкогнито из Петербурга» стало одним из самых громких провалов удачливого комедиографа Леонида Гайдая. Эксцентрическая комедия и Гоголь разошлись как в море корабли. Было не смешно. Было попросту неинтересно. Надо ли напоминать, что и тогда состав был звездный — от А. Папанова и Н. Мордюковой до А. Кузнецова (товарища Сухова из «Белого солнца») и молодого тогда
С. Мигицко. Сергей Газаров, готовя своего «Ревизора», призвал не просто тяжелую, а тяжелейшую артиллерию, — Городничего сыграл у него Никита Михалков, а Хлестакова — Евгений Миронов. Обе фигуры супермасштабные. Плюс Марина Неелова, Зиновий Гердт, Олег Янковский… Результат — фильм невозможно было смотреть, скука страшенная, все предсказуемо, за душу не берет.
Да разве только «Ревизор»? Версии гоголевских произведений превращались то в детскую сказочку (как «Вий», например), то в добросовестный пересказ содержания (добротный сериал «Мертвые души» в постановке М. Швейцера или столь же добротная, традиционная «Женитьба» В. Мельникова), то в эстрадный бенефис известных актеров («Игроки» в антрепризе
С. Юрского). Не удалось в полной мере приблизить Николая Васильевича ни Марку Захарову (а он ставил и «Мистификацию», и «Женитьбу»), ни Юрию Любимову в «Ревизской сказке». Были отдельные находки, отдельные актерские удачи, но в целом Гоголь не покорялся, смотрел на все это со стороны. На этом фоне неожиданная и убедительная эфросовская «Женитьба» явилась, скорее, исключением из правил. Тем более, поставив замечательно «Женитьбу», Эфрос позднее провалился в спектакле «Дорога» по «Мертвым душам». С этого провала и начался его конфликт с актерами театра на Малой Бронной, а далее — трагический уход в Театр на Таганке и скорая смерть.
Родственные души
Если кому и удался Гоголь, так это Сергею Юрскому. В свое время он удивительно сыграл у Товтоногова в «Ревизоре» одну из самых скучных, невыигрышных ролей — пожилого слугу Осипа, но сыграл так, что привнес в спектакль дух воландовской команды Михаила Булгакова. Философствующий спутник Хлестакова разгуливал по сцене в эпатажном пенсне и пижонской белой перчатке. Это было соло вне ансамбля, но соло, бесспорно, заслуживающее внимания.
А как Сергей Юрский читал на своих концертах «Сорочинскую ярмарку»! Я тогда понял, к своему стыду, что не знал настоящего Гоголя. Вернее, знал, но меня заставили его забыть многочисленные ретивые хлопотуны, многие годы старательно адаптировавшие писателя для народа, превращавшие сложный фантасмагорический мир художника драматической судьбы в набор аляповатых картинок с шароварным колоритом, с примитивными, вечно пьяными, псевдонародными персонажами, с патологически закоханными, стоящими у плетня парубками и девчатами, с непременными галушками, обвисающими в результате лапшой на наших ушах. Посмотрите на многие музыкально-драматические «шедевры»-близнецы — сходящие с конвейера «сорочинские ярмарки», «майские ночи», «ночи перед Рождеством». Не жутко ли вам от неслышных стонов писателя, которого пытаются самопальными средствами упростить, прилизать?
Сергей Юрский своим чтением решительно снимал всю эту псевдотворческую накипь, облепившую Гоголя, и возвращал писателю его художественную полноценность, а произведениям — неповторимый колорит характеров и ситуаций. Завораживающим рефреном звучал, как заклинание, эпиграф к «Сорочинской ярмарке», а неожиданно надбытовой, всемирный финал окончательно околдовывал, странно тревожил, вызывая в памяти по-прежнему многострадальную Русь —
птицу-тройку…
Конечно, усилий одного актера было мало. Сегодня иные времена, сегодня благодаря украинским телевизионным мюзиклам народ воспринимает Гоголя как певца горилки и сала, праздничного бесчинства, нескончаемой гуляночки и, как следствие, полного затмения пьяного разума. Излишне напоминать, что Николай Васильевич никакого отношения к шлягерам Верки Сердючки, к нетрезвым навязчивым колядкам не имеет. Что же касается политических призывов перевести всего Гоголя на украинский язык и всякое упоминание Руси заменить на Украину, то по этому поводу Николай Васильевич с удовольствием написал бы нового «Ревизора» или «Мертвые души».
От греха подальше
Гоголя вообще, говорят, ставить не рекомендуется. Как и «Мастера и Маргариту» М. Булгакова, «Макбета» В. Шекспира, «Пиковую даму» А. Пушкина. Из так называемых мистических писателей Гоголь один из самых-самых.
Актриса Наталья Варлей, снимавшаяся в «Вие» в роли Панночки, рассказывала, что после съемок серьезно болела, а потом, путешествуя на корабле, стала свидетельницей того, что перед демонстрацией кинофильма «Вий» на море поднимался страшный шторм. Картину так ни разу и не показали.
А Олега Борисова всегда преследовала во снах и наяву роль Хлестакова. На протяжении всей жизни ему неоднократно светила эта работа, но она так и не осуществилась. Актер считал, что вмешивались мистические силы, что его двойник — его Хлестаков — жестоко смеялся над ним. Даже когда Борисов наконец-то получил эту роль в театре у Товстоногова и довел ее до генеральной репетиции, сыграть ему не удалось — в последний момент он узнал, что премьеру будет играть другой артист — Олег Басилашвили.
А возьмите недавнюю ленкомовскую «Женитьбу». Какой-то злой рок висит над участниками звездного спектакля. Буквально сгорел Александр Абдулов, попала под машину Инна Чурикова, сломал ногу Сергей Чонишвили, заменивший Абдулова в роли Кочкарева, тяжело заболел Олег Янковский.
Начали репетировать «Женитьбу» в Севастополе, в театре им. А. Луначарского, — и оттуда пошли невеселые вести: ведущая актриса ни с того ни с сего упала в обморок на репетиции, актер сломал руку. Связывать все эти происшествия с Гоголем или нет, не знаю. Но факты остаются фактами.
Тем не менее Гоголя ставили, ставят и будут ставить, читали, читают и будут читать. Событием, независимо от художественного результата, будет премьера нового фильма режиссера В. Бортко «Тарас Бульба», вышедшего в прокат в эти дни. Открылась юбилейная гоголевская неделя двухсерийным телевизионным фильмом Леонида Парфенова «Птица-Гоголь», а Парфенов — это всегда интересно. В Севастополе выпустили-таки «Женитьбу», на очереди «Мертвые души» в молодежном театре «На Большой Морской».
Загадка Гоголя продолжает оставаться загадкой, поэтому разгадать ее с годами становится все интереснее и интереснее, независимо от юбилея.
Очень жаль, что я его не видела, а ведь его к нам когда-то привозили. Мне тогда после спектакля с Ларисой Кузнецовой, Домогаровым и Андреем Ильиным казалось, что я всё уже видела. А, значит, зря. Талантливые люди вснгда создают свой спектакль.
