Мика и Альфред снова в Мюнхене
“Мика”, собственно никуда отсюда и не уезжал. На премьерный показ приехала съемочная группа, закончившая производство одного из самых дорогих фильмов в истории современного российского кинематографа.
Год тому назад (лето 2007) на Мюнхен совершила набег съемочная группа. Удивительного в этом ничего нет: здесь живет Владимир Владимирович Кунин, автор романа “Мика и Альфред”, по мотивам которого должен был сниматься новый фильм. А кроме того, находится одна из лучших киностудий мира “Bavaria Film”, любезно (лишь за небольшую финансовую компенсацию!) предоставившая свои павильоны для съемок некоторых фрагментов этого фильма. В распоряжении операторов и артистов находился сам город Мюнхен и Баварский национальный музей.
Маленький мюнхенский демон Альфред, завладевший частью души своего хозяина, толкает того на идеальные преступления, прикрываясь идеями…
Вот такое кино. Давайте по порядку, которого здесь нет. Все взятые отдельно слова - чистая правда. Но как это часто водится, сумма слов не равна смыслу сказанного. После просмотра фильма возникает вопрос: “О чем он?”
О Мике - человеке еврейской национальности, сраженном за эту свою национальность одноклассником-антисемитом и в результате получившем необыкновенный дар убивать людей? Заметим: национальность здесь появилась и исчезла. Больше намеков на нее не было.
Может, фильм об Альфреде? Втором “Я” выдающегося художника Полякова? Он, Альфред, тоже как бы взялся ниоткуда и зачем-то сопровождает “материального” друга по странам и континентам, где разворачивается действие фильма. Он не исчезнет. Ему принадлежат последние слова и жесты. Но о чем? Какой скрижаль хотелось ему передать зрителю?
Или, может, фильм - тайные размышления о странностях души, той самой, которая днем толкает материальную оболочку хозяина на создание “шедевров”, а по ночам тихо шепчет ему:”Убей, убей, убей! Ты же - волк, санитар леса!”
Наверно, решили мы - это все-таки о БОРЬБЕ. Добра и Зла. То есть о Вечном. Зло нашли. В большом количестве. С Добром оказалось сложнее. Как-то очень легко убивалось. Так играючи, что возможности точной дифференциации этой самой борьбы обнаружить не удалось. Те жалкие попытки рефлексии, попытки разговоров убийцы с собой, косвенно на Процесс указывающие - что-то из репертуара детского сада, когда Вовочка не должен обижать Машеньку, а то АТА.
И еще вспомнилась фраза, уже порядком подзабытая: “Секса у нас в стране нет!” В фильме она была наглядно дополнена формулой: “Зато похоти сколько угодно”.
В пестрой мозаике меняющихся панорамных съемок, местами очень впечатляющих (скачущий табун лошадей, например. Зачем он там - вопрос другой), совсем исчезает общая идея.
Ружье, находящееся на сцене, обязательно должно выстрелить - утверждали классики. В течение всего фильма шла такая “пальба”… Только ружья нам обнаружить тоже не удалось.
http://www.germaniaplus.de/?p=1951
http://www.germaniaplus.de/?p=2100