- Вот видите, вы сами ответили на свой вопрос. В театре все-таки есть возможность сыграть то, что в кино вряд ли достанется. Я недавно сыграл «Варшавскую мелодию» в театре на Малой Бронной. Это материал, который, я уверен, никогда не появится в кино. Но это одна из тех советских пьес, которая существует уже в течение почти полувека, и с ней не происходит никакого процесса устаревания, она жива и будет актуальна всегда. Это не нафталиновая классика, а классика ЖИВАЯ, которая останется на полке рядом с Шекспиром, Островским, Вампиловым…
- Что вы сами смотрите, какое кино?
- Это плохо, конечно, но за последнее время я не посмотрел ни одного фильма. Наверное, я так плотно сейчас занимаюсь театром, что меня просто переключило.
-Совершенно ясно, что фильм «Исаев» никоим образом не был предысторией фильма «17 мгновений весны»…
-
Так написал Юлиан Семенов, что Исаев возник раньше Штирлица…
- Но ведь понятно, что, берясь за эту работу, ни режиссер, ни вы не могли не понимать, что зрители будут сравнивать две картины. Может быть даже, зрители ждали, что ваш Исаев действительно будет Штирлицем в молодости. Не мешало ли это исполнению задачи?
-
Нам не мешало, потому что мы четко определили для себя, что и про что мы снимаем, что играем. Мешает это зрителям, а не нам. Проблема в том, что так, как вы озвучили, думают люди, которые включили и выключили фильм. У тех, кого он зацепил, кто досмотрел его до конца, уже не возникает вопроса, тот ли это Исаев, который стал Штирлицем, или нет. Есть история человека, который пережил определенный этап своей жизни. То, что случится через двадцать лет, будет уже другим этапом. По сути, это два разных человека. Если уж быть честным, то это молодость не Штирлица, а Всеволода Владимирова — вот настоящее имя этого персонажа. А то, что у него была одна маска Максим Исаев, а другая маска Отто фон Штирлиц, должна в частности показать наша история. А те зрители, которые интересовались «салатным» сравнением, дальше просто не пошли.
<<назад
1
2 3 4
5
дальше>>