это вещи несовместимые?
Тина Канделаки: Самоед - это человек, неуверенный в себе. Вы уверены в себе как мужчина?
Даниил Страхов: Как мужчина я в себе абсолютно уверен. А если вы спрашиваете про моё самоедство, то безусловно, я - человек, который очень критично к тебе относится. Другое дело, на сколько я грызу себя.
Тина Канделаки: Вы себя до сих пор грызёте?
Даниил Страхов: Я себя не грызу, я стараюсь трезво к себе относиться.
Тина Канделаки: То есть всё плохо?
Даниил Страхов: Ну почему плохо? Я иногда вижу сцену и говорю: "Да, хорошо!".
Тина Канделаки: Есть моменты, когда вы как актёр разговариваете с Богом; ну, то есть когда Вас осенило, озарило? И Вы чувствуете, что вот она - искра Божья? Было ли такое?
Даниил Страхов: У меня было несколько раз на сцене, когда я забывал про зрительный зал. Был один спектакль, "Петербург", который должен был быть последним. Там была такая ситуация, что спектакль могли закрыть. Это был феерический спектакль, как раз на нём присутствовал наш с вами любимый режиссёр Саша Шмидт.
Тина Канделаки: Ваш большой друг и оператор программы "Детали"
Даниил Страхов: Происходили съёмки для передачи "Кто там?" и это была феерия для всех актёров.
Тина Канделаки: Ну, то есть, спектакль, который вы играли и знали, что завтра его может уже не быть.
Даниил Страхов: Да, все об этом думали, все об этом знали и нечто такое странное - не знаю что это - произошло. Это бывает очень редко.
Тина Канделаки: Не жалко ли? Ведь всё то, что вы играете в театре - это искусство данного момента, потому что завтра, когда этот спектакль играть не будут, никто про это и помнить, к сожалению, не будет?
Даниил Страхов: Актёрская профессия ежеминутна во всех своих смыслах. Допустим, сейчас сериал "Бедная Настя" смотрят миллионы зрителей, допустим, будет повторный показ, его посмотрят ещё миллионы зрителей, но это не будет происходить вечно, поэтому некая
 <<назад                           1 2 3 4 5                         читать дальше>>