А я посмотрела «Солнечный удар». И вот мое ИМХО.
Специально не читала ничего «до», а «после» полистала отзывы зрителей в Интернете. Люди ругались, спорили чуть не до драки, как это в последнее время особенно принято. Самые радикальные рецензенты сходились на том, что фильм – безусловное УГ. То, что им не понравилось, я догадалась, но по необразованности не поняла, что значит эта аббревиатура. Стала разбираться, обратилась к источникам, и выяснила, что загадочное УГ означает попросту "унылое г…о". Отстой, полная лажа и тому подобное. Почему? Потому, что это снимал Михалков, «Барин», «лизоблюд Никитка», восхвалитель «солнцеликого Пу», а он по определению ничего хорошего снять не может. Просто потому, что он есть он.
Признаюсь, я откровенно ужаснулась «Утомленным солнцем-2». И тоже изначально не ожидала от новой работы Михалкова ничего хорошего. Не потому, что он «восхвалитель», а потому, что подумала – вот и его край пришел. Многие известные талантливые режиссеры на каком-то этапе, особенно с возрастом, теряют «нюх», перестают чувствовать время, и, сохраняя профессионализм, умудряются снимать невообразимые вещи (как мудр Марк Захаров, что вовремя остановился!). И села смотреть «Солнечный удар» с предубеждением. В общем, ожидая того самого УГ.
И вот теперь, используя терминологию «продвинутых» Интернет-рецензентов, я бы охарактеризовала это кино совершенно противоположным образом – как вполне
годное и даже весьма
доставляющее.
Обвинения в том, что «Барин заигрался в ностальгию», что это очередное нытье на тему «Россия, которую мы потеряли» я отметаю сразу. Пусть это будет вот именно мое махровое ИМХО, но я восприняла фильм совсем иначе. Это не размышление, не рассуждение, и никакая не ностальгия – для них здесь просто нет места. Это
чувственный фильм. Не в том смысле, какой обычно вкладывается в это слово (хотя, отчасти...
).
Это
ощущение глобальной перемены, которое невозможно выразить словами, когда вырывается только беспомощный вопрос: «Как же это все получилось?» Это такой киноимпрессионизм, когда всё дано во впечатлениях, вспышках памяти, которая, конечно же, избирательна. Да, вот такой белый пароход, да, фокусы в салоне, да, солнечные дни… Как-то на летних каникулах и мы ездили по Волге, и сейчас я не столько помню в подробностях поездку, сколько впечатление от нее – солнечную погоду (а ведь было наверняка и пасмурно), музыкальные вечера в салоне, чувство блаженной безмятежности, ощущение легкого толчка швартующегося теплохода… Это не «Россия, которую мы потеряли», это просто другая жизнь, другое измерение. Причем изменения в нашей жизни все же происходили медленнее, чем во времена Бунина. Тогда они ощущались гораздо острее. Да не в том дело, что «та» Россия была идеальна! Нет, это просто была обычная, нормальная, понятная жизнь, со своими проблемами, неудачами, потерями, несчастной любовью… Естественная!
Ну, не знаю… это как цветные воспоминания девушек в «А зори здесь тихие». Вряд ли Станислав Ростоцкий хотел показать, как хороша была жизнь при Сталине. Но это были воспоминания о нормальной человеческой жизни, где было место влюбленности, замужеству, рождению детей, даже школьным мечтам о любимом артисте. Но это на глазах превратилось в цветной сон.
Так и в «Солнечном ударе». Вдруг или не вдруг, в том-то и ужас, что непонятно как (а людям, которые находятся в «эпицентре», всегда непонятно) – ВСЁ изменилось. Опять же, не в том дело, что стало хуже, а просто все попали в другое измерение. Вообще в другое, где даже не то что ходят на головах, а сама форма жизни как будто другая. И люди пытаются найти хоть какую-то опору в привычном – кто-то, вон, цепляется за собаку – а никак. И видится им бесконечный ужас, от которого невозможно проснуться. Зачем показаны вот такие Розалия Землячка и Бела Кун – упыри какие-то? Очень может быть, они такими не были. Но в сознании этих несчастных офицеров они отражаются именно так. Экзистенциальный ужас перехода в запредельное, в "то, чего не может быть", вот что мне почувствовалось в этой истории. И эта история вовсе не только про Россию.
О мерзость! Как не выполотый сад –
Дай волю травам – зарастет бурьяном.
С такой же безраздельностью весь мир
Заполонили грубые начала.
Как это все могло произойти?..
Гамлетовский вопрос. Ведь, как говорил один из героев фильма, вроде мы всё и видели… я видел, вы видели… а все равно как-то так получилось… КАК? Как славный парнишка Егорий оказался на пустом причале, наблюдающим, как тонет баржа с людьми?
И ведь ужас в том, что можно рассуждать задним числом, искать причины, истоки, виноват ли учитель, объяснивший, что человек произошел от обезьяны, или Маркс со своей теорией, или декабристы, «разбудившие Герцена», или дворяне, угнетавшие крестьян, или «фабриканты-кровососы»… но по-настоящему понять, КАК же всё это случается, все равно невозможно.
Колесо истории. Рок. Мироздание, которое устроено так, а не иначе. Это не значит, что человек ни за что не отвечает. Но единственное, что он может, это отвечать за себя, и стараться поступать в соответствии со своим представлением о совести – в любом измерении. А изменить вращение колеса не может. Вот ведь какая жуть…
Вот об этом, мне кажется, и кино. Очень даже годное, по-моему.
А что до рецензентов, «заклеймивших позором» только потому, что это снимал Михалков… Мне он в последние годы несимпатичен как человек. Охотно верю, что я не одна такая. Но одно дело – я не люблю этого человека, и не смотрю его фильмы. Это позиция. На нее каждый имеет право. Но если смотришь, то суди о фильмах именно как о фильмах, а не отрицай лишь потому, что снял их «тот самый». Кино может не понравиться! Но опять же, именно как кино, по чисто кинематографическим, а не идеологическим причинам. Хотя абстрагироваться трудно, я понимаю. Но когда люди, не то что не достигшие уровня Михалкова, а и вовсе ничем не отличившиеся, лежа на диване с планшетом на пузе, начинают снисходительно или злобно «оценивать» что-то, да еще с таким апломбом… так и хочется сказать – да что ж вы, братцы… унылые-то такие, прости, Господи?
Потом увидела в скверике группу киношников.
. Даниил сегодня в Питере на съемках.
