Из темы "Галерея от Natka":
Анита wrote: Sat 12 Aug 2023, 13:07
А вообще, девочки, лучше про Янковского меня даже не "заводить", иначе "Остапа понесёт", и вы долго будете слушать мои излияния.
"Тебя, как первую любовь..."
Natka wrote: Sun 13 Aug 2023, 08:15
а почему нет?- нужно же человеку "выговориться"
Olyana wrote: Sun 13 Aug 2023, 08:25
Солидарна с Natka!
Очень нравится Янковский, замечательный актёр был
Ну вы сами напросились…
Тогда не обессудьте.
Так вот, о Янковском. А может, обо мне...
На самом деле, я отчасти здесь уже когда-то выговорилась - в день, когда его не стало. Тогда, 20 мая 2009-го, я проснулась с печалью, потому что ровно год назад именно в этот день случился инфаркт у моей мамы, после которого она прожила меньше месяца. В смутном настроении встала, включила радио... и услышала. Остолбенела. И как будто услышала голос мамы, зовущей к телевизору: "Иди, здесь твой Янковский!"
Вот не стало и моего Янковского. Смешно - ведь я ни разу не видела его "близко", не то что не общалась, хотя бы как с Даниилом. Об этом не могло быть и речи! Это была совсем другая эпоха, и другое восприятие. Но тем не менее, он стал "моим".
Как? Почему? "До того, как" мне, конечно, нравились разные актёры. Я преданно любила всех четырёх танкистов (колебалась, правда, кто красивее - Янек или Григорий) и, безусловно, собаку.
Восхищалась Штирлицем. Но, как выяснилось, это было не совсем то.
По крайней мере, желания иметь портрет (тем более, похищая его из библиотеки)), нарисовать, пересматривать все фильмы с данным артистом не возникало. И ведь что удивительно - Янковского я, как оказалось, впервые увидела в пятилетнем возрасте, в военном городке, где служил мой папа. Вдвоём с бабушкой мы ходили смотреть кино в офицерский клуб, и видели "Щит и меч". Может, виной мой тогдашний несмышлёный возраст, но из фильма я запомнила чуть больше, чем ничего. Даже могу перечислить: сцену, где артист изображает Чаплина, а офицеры бросают в него то ли помидоры, то ли сырые яйца. Сцену ареста Эльзы: "Помогите, он украл мою сумочку!" и ещё почему-то кадр, которым завершается вторая серия, когда поднимается шлагбаум, машина трогается, и начинает звучать песня "С чего начинается Родина". Это первые две. Из третьей и четвёртой я не запомнила вообще ни кадра, потому что просто заснула.
Но периодически просыпалась, говорила: "Бабушка, мне не видно!", и мы пересаживались ближе, пока бабушка не рассердилась и не сказала, что больше не тронется с места. И я продолжала спать, пробудившись только в момент, когда на аэродроме погиб майор Дитрих. Меня это не тронуло.
Потом, классе в третьем, по телевидению в очередной раз шли "Служили два товарища", и мама, перепутав названия, решила, что это "Два бойца". "Про войну" я любила. Но только про Отечественную, а про гражданскую почему-то нет (исключая "Неуловимых" и "Адъютанта"). И, поняв, что это "не то", я просто отключилась.
И вот, на каникулах между пятым и шестым классами, случилось ЭТО. Мы были в гостях, и взрослые уединились на кухне со своими взрослыми разговорами, а мне включили в комнате телевизор. Не поверите, что там показали. "Сержанта милиции"! Кто-нибудь помнит?
Для того, чтобы влюбиться после блистательного Штирлица или обаяшки Янека, героя лучше просто не придумаешь! Преступник, уголовник, вор и бандит по кличке Князь, с лениво-нагловатой усмешечкой и прищуром холодных глаз - но что-то в нём было такое... Притягивала опасность, которую он носил в себе, и которая для меня была чем-то далёким, как космос - где я и где бандиты! - может быть, и так. "От противного". В нём явно не было ничего хорошего, вот этого "играешь злого - ищи, где он добрый". Было ясно, что за ним не заржавеет что угодно - и, тем не менее... "Ушибло вашу мать". В тот вечер я шла домой из гостей другим человеком.
Вернее, нет. Не сразу. Сначала всё было как всегда. Но к концу третьей серии...
Мне сразу запомнились его глаза, я ещё подумала, что таких нет ни у кого. Ну вот нет - и всё. Понравилось само имя: Олег Янковский! Оно казалось мне очень красивым (впрочем, и до сих пор кажется). Как в книге "И это всё о нём" девочка, влюблённая в Женьку, рассказывала, что стояла перед списком их класса и перечитывала имя "Евгений Столетов", потому что оно так красиво звучало. Вот примерно то же. Но и тут всё обошлось бы!
Если бы пару недель спустя по ТВ не пустили "Щит и меч".
Надо понимать, что юный белокурый Генрих Шварцкопф не имел ничего общего с матёрым Князем, и в первый момент мне просто не пришло в голову, что это он. И вдруг... как-то так встал, как-то повернулся... Это был удар тока. Нет, правда. И с тех пор каждое его появление было этим самым ударом тока, нервной зарядки, после которой хотелось куда-то бежать, что-то делать, танцевать, я не знаю... Тогда начались все эти "Советские экраны", "Спутники кинозрителя", фото, а особенно ценно - интервью, и каждое приносило ошеломительную радость. Тем более, что в отсутствие Интернета это было, как драгоценная весточка с далёкой планеты. Поход к почтовому ящику за программой ТВ был полон томительного ожидания: будет ли на этой неделе фильм с НИМ? А каких конкретно фильмов надо было ожидать, узнать можно было, только прочитав их список на открытке с портретом. Представьте - нет Википедии, нет Кино-Театра!
Поначалу меня не заботило, талантлив ли он как актёр, но вскоре я поняла, что запала не только на красивые глаза.
"Служили два товарища", тонкий, горький, чистый как слеза фильм. Молчаливый, говорящий одними глазами Андрей Некрасов. Как мне снился момент, когда он оборачивается, не понимая, откуда прилетела шальная пуля, а пуля-то вовсе не шальная, и как я ненавидела Высоцкого за то, что его Брусенцов так подло убил Андрея! (Простите, Владимир Семёнович!)
"Я, Франциск Скорина" - белорусский просветитель, первопечатник. Сколько книг обрушилось на меня после этой картины! Никогда не любила Средние века, они казались мрачными, неуютными, неинтересными. И вот - роман Садковича и Львова "Георгий Скорина", книги о средневековье, Краковский университет, поэзия вагантов, даже до рыцарского романа и повести дошло (благо дома была "Всемирная литература")... Янковский давал мне направление, я бросалась "копать". И рисовать, конечно. Никогда не смела нарисовать его портрет, кстати. Так, изобразила сцену из "Щита и меча" и его в четверть-оборота. Скорину же рисовать было можно, ведь это как бы и не Янковский, а исторический персонаж.
"Звезда пленительного счастья"! Пошла смотреть из-за него, а потом ко мне пришёл весь XIX век. Он привёл всё это за собой. На том, что дал мне Олег Иванович, я "ехала" до конца института, и меня считали "начитанной".
А потом явился Волшебник... И барон Мюнхгаузен. Это было уже "взрослое", новое, от этого было больно. Однажды я поняла с безусловной ясностью, что "Обыкновенное чудо" невозможно. Нет, понятно, что всё это нужно было понимать не впрямую, что "обыкновенное чудо" человек творит своими руками и т. д., что сказка ложь, да в ней намёк... Но мне - и это я тоже с пугающей ясностью поняла - хотелось, чтобы "всё было именно так!", как пели Дульсинея-Фрейндлих в Театре Ленсовета и Дульсинея-Гундарева в кино. Поняв, примирилась и решила жить дальше. И стала жить. Но рядом всегда был "мой Янковский".
Убеждена, что школьники не могут как следует понять "Вишнёвый сад" с его гаевско-раневской ностальгией - они просто еще не дожили до этого. До состояния героя "Полётов во сне и наяву" я тогда тоже далеко не дожила. Но его тревогу, загнанность, "кризис возраста", "жизнь прошла, а я ничего не сделал" почувствовала, даже не понимая. "Этой ярмарки краски..." - и он качается на качелях, и отпускает руки, и летит в сырой туман над водой... Сейчас мне тоже хочется иногда отпустить руки.
"Влюблён по собственному желанию" - кто говорил, что Янковский не театральный актёр?! Разве эта роль не сыграна ярко театрально, и в то же время тонко?
Кстати, о театре. Впервые я увидела его на сцене в "Синих конях на красной траве", где он играл ... Ленина. То есть, конечно, не прямо Ленина, а Актёра, играющего Ленина. Пусть так. Не буду обсуждать тему пьесы, и "кто прав, кто не прав", но Янковский умудрился сделать так, что у зрителей возникало как бы "двойное зрение": при воспоминании о спектакле приходилось сделать усилие, чтобы, видя мысленно какую-нибудь сцену, перестать видеть на сцене Ленина, а, как бы отодвинув его в сторону, увидеть актёра. Ну что рассказывать о том, как я сидела в зале и ожидала, что вот сейчас на сцену выйдет он, живой и настоящий?... И он вышел, почти незаметно, тихо и спокойно, и это было как вздох. Конечно, не было даже мысли о том, чтобы куда-то идти после, к какой-то служебке, я и слова-то такого не знала!
От Камышева, закружившего в безумном вальсе Оленьку (я сама была Оленькой!) до поистине обезумевшего Позднышева в "Крейцеровой сонате". Кто не видел "Сонату" - посмотрите! Запутавшийся в сетях тогдашних "спецслужб" интеллигент в "Филере". Каренин, которого я как персонажа книги не люблю, но которому сложно не сочувствовать в фильме Соловьева. А авантюрист Борис в "Паспорте"! А эпизод в "Стилягах"? Кто говорит, что Янковский не театральный?! Дайте, я плюну ему в глаза!
В общем, утомила я вас. Пора закругляться. Тем более, что говорить можно бесконечно, и всё равно не суметь ничего передать. И не рассказать всего. Как в 8 классе впервые по "лишнему билетику" мы с мамой попали в Москве в Ленком - нет, он не играл в этом спектакле (вернее, давно уже не играл) - но просто как в место, где пребывает ОН! Я ведь всё равно не смогу передать этого чувства. Как мы поднимались по лестнице, и увидели дверь с надписью "Медпункт", и я спросила, зачем это здесь, а мама ответила: "А вот это для таких, как ты, чтобы потом откачивать".
Как подруга классе в 9-м откопала для меня какие-то старые "Экраны", где он был снят в роли Генриха Шварцкопфа. А бабушка купила мне новый "Экран", где была статья Эмиля Лотяну о нём. А папа - "Спутник кинозрителя": "А я тебе твоего Князя купил. Смотри какой, в красной рубашке - застрелиться можно!"
И как я, честное слово, не могла есть от радости - понимаете, не могла есть!
... И как я не могу, и, наверное, никогда не смогу посмотреть его последний спектакль, "Женитьбу" Гоголя. Видела маленький отрывок, и по нему было ясно, как здорово, вот именно театрально сыграна эта роль. И какие детские стали у него глаза перед уходом. Нет, не смогу.
Конечно, отсутствие Интернета и дотошных СМИ в своё время сыграли свою роль в романтичности наших чувств к актёрам. Не буду утверждать, лучше или хуже, когда всё это присутствует в жизни, может, было бы неплохо сразу получить "холодный душ" и не предаваться мечтаниям. Но, тем не менее, и когда все мечтания канули в Лету, благодарность к тем, кого мы любили, не стала меньше.
Царствие небесное рабу Божьему Олегу. И моим родителям, и бабушке, принимавшим и понимавшим "моего Янковского".
). И Нахапетов был склонен утвердить именно его. Но "начальство" настояло на Любшине и Смоктуновский после выхода картины сказал, что Любшин сыграл эту роль лучше, чем мог бы сыграть её он.
увы, мне.
Эта влюблённость в киношных героев и артистов. Список, конечно, у каждого свой. Боярский, Смехов(после Трёх мушкетеров), Тихонов... А еще сэр Лоуренс Оливье(фильм Спартак я смотрела 5 раз!). Ностальгия! 
- как будто бы какой-то неофициальный запрет был над этим, а потом "стоп-кран сорвало" и материалы потекли бурным и "мутным" потоком...