Анита wrote:Один - философ, другой - бунтарь. Один писал песни о том, что его волнует, но не звал "на баррикады". Другой именно звал! Противоположность. Люди как будто расходятся в разные стороны. Расходятся, расходятся... описывают круг и в какой-то точке сближаются. Может быть, потому, что оба хотели проникнуть в тайны мироздания. Другой вопрос, нужно ли это человеку, по большому счёту, но их желание было таким искренним, сильным, чистым и крылатым... что, наверное, они имели на него право.
Анита, каждый раз когда читаю твои посты поражаюсь точности твоих формулировок, я бы так никогда не написала. Даже нечего добавить.
Анита wrote: Люди утратили способность равняться на истинных героев.
Какая грустная статья. И хотя я всегда считаю, что нельзя всех под "одну гребенку", автор статьи права. И от этого еще больнее.
Тут вспомнилось, это правда не о Цое, но об испытании временем.
Лет 8 назад, еще будучи ребенком я разбирала старые, еще советских времен журналы и газеты. И попалась мне на глаза заметка от (как бы не соврать) по-моему 1989 года про группу Любэ. Что там точно было написано сейчас не вспомню, но смысл приблизительно был такой: "Грубоватый мужик в галифе орет псевдопатриотические песни про Глеба Жеглова и Володю Шарапова, которые(песни) пользуются дешевой популярностью. Без сомнения это веяние сойдет на нет и время расставит все по местам" Время действительно расставило: прошло 20 лет, "грубоватый мужик" сменил галифе (как они ему шли ) на костюм и по-прежнему ПОЕТ песни, на мой взгляд вполне патриотические. (Хотя, может кто-то со мной и не согласится)И вся страна его на руках готова носить (и даже пожертвовать почками)
Настоящее всегда выдержит проверку временем. Это и Цоя и Талькова касается
Жить на свете много лет - это дело третье,
Головешкой тлеть всю жизнь - дикая тоска.
Но бывает день один больше чем столетье,
Хорошо бы этот день в жизни отыскать
(В. Малежик "Двести лет")
Да, девушки, вы правы. Кто-то слушает - и слышит, кто-то о чём-то, может быть, задумывается. Кто-то вырастает, получив от песен "Кино" "прививку свободы". Разве Даниил - не пример тому? А времена, действительно, не выбирают. Где живёшь, там и надо пытаться оставаться человеком по мере возможностей и сил. Просто иногда становится грустно. Но это уже возрастное...
Да, Айви, ты точное определение нашла - он действительно на экране был "человеком войны".
И все же, мне из всех ролей Сергея очень нравится не Данила, а Иван Жилин в "Кавказском пленнике". Сюжет Льва Толстого, воспроизведённый по-новому мне гораздо понятней и ближе, чем творения Балабанова.
А ещё мне из фильмографии Сергея нравился фильм "Восток-Запад" Варнье, но там занимала не линия Бодрова, а Меньшикова (а в "Пленнике" интересны были оба).
"Во всём мне хочется дойти до самой сути:
В работе, в поисках пути, в сердечной смуте..."
Б.Пастернак
А мне кажется, что "Сёстры" - это вообще лучшее, что оставил после себя Сергей Бодров в кино. Замечательный фильм.
Честно говоря, в дискуссию насчёт "Брата-2" углубляться не хочется. Раньше я мно-о-го могла сказать, и даже говорила, чего-то там доказывала, теперь просто, видимо... как-то руки опустились. И какая разница? Фильм снят, его посмотрели, кто что "вынес", то и вынес. Скажу одно: не моё это кино. Совсем.
Анита wrote:Честно говоря, в дискуссию насчёт "Брата-2" углубляться не хочется. Раньше я мно-о-го могла сказать, и даже говорила, чего-то там доказывала, теперь просто, видимо... как-то руки опустились. И какая разница? Фильм снят, его посмотрели, кто что "вынес", то и вынес. Скажу одно: не моё это кино. Совсем.
Зачем же делать, то чего не хочется. Спасибо, за то что рассказала о своих ощущениях.
Я в принципе тоже не хочу дискуссии. Просто мне вспомнилось и я просто спросила (ну, не могу я в себе держать), еще раз спасибо всем вам за ответы.
Жить на свете много лет - это дело третье,
Головешкой тлеть всю жизнь - дикая тоска.
Но бывает день один больше чем столетье,
Хорошо бы этот день в жизни отыскать
(В. Малежик "Двести лет")
Айви, прости, что не поддержала в полной мере важную для тебя тему о Сергее. Но правда, мне больше нечего сказать, чем то, что уже сказала по этому поводу.
"Во всём мне хочется дойти до самой сути:
В работе, в поисках пути, в сердечной смуте..."
Б.Пастернак
Нюша wrote:Айви, прости, что не поддержала в полной мере важную для тебя тему о Сергее.
Да ладно тебе, не проигнорировала же мне достаточно, правда. Спасибо! Наверное, это мне надо было высказаться прежде всего
Я как-то быстро перескакиваю, ты сказала о Меньшикове и мне уже о нем охота говорить
Жить на свете много лет - это дело третье,
Головешкой тлеть всю жизнь - дикая тоска.
Но бывает день один больше чем столетье,
Хорошо бы этот день в жизни отыскать
(В. Малежик "Двести лет")
Так расскажи о Меньшикове. Правда, я не знаю, не начали ли мы здесь немного офф-топить, потому что темы такие "пограничные". В принципе, можно перейти в "Театр и кино".
Анита wrote:Правда, я не знаю, не начали ли мы здесь немного офф-топить, потому что темы такие "пограничные". В принципе, можно перейти в "Театр и кино".
Вот и я о том же. Перейду тогда. Но уже завтра, ладно?
Анита wrote:Так расскажи о Меньшикове.
Я конечно на диалог рассчитываю
Жить на свете много лет - это дело третье,
Головешкой тлеть всю жизнь - дикая тоска.
Но бывает день один больше чем столетье,
Хорошо бы этот день в жизни отыскать
(В. Малежик "Двести лет")
Странно (а может, совсем не странно), что Dezire вспомнила вчера о Нике Турбиной. Она совсем рядом с Мариной Цветаевой. А сегодня - день ухода Марины Ивановны.
Я понимаю, что имя Цветаевой, много лет бывшее не то чтобы под запретом, но где-то "там", в самиздате, в переписанных от руки тетрадках, а во время "перестройки" выведенное из подполья и возведённое в ранг "нашего всего", стало чем-то общим, нарицательным, неким диагнозом для экзальтированных дам: любишь Цветаеву? Ну, всё с тобой ясно...
А она бы этого не потерпела. Она бы восстала против. Она не устояла бы ни в каких рамках, и не усидела бы ни на одном троне.
Признаюсь - иной раз мне больше интересна она сама, её личность, её дневники-записки обо всём, чем даже её стихи. Хотя многие стихи меня глубоко поразили. Но человек космического масштаба не может не приковывать к себе, к своему миру властно и неизбежно. Я вообще не могу - не смею - сказать, что её люблю. Это что-то или другое, или большее. Её не получается "заключить в объятия", а молитвенно сложенных рук она сама бы не приняла, ей бы скучно стало. Она хотела другого. Может быть, она, как никто, согласилась бы с утверждением героя известного фильма: "Счастье - это когда тебя понимают". Но и понимания, если оно ей встречалось, тоже становилось недостаточно. Она как будто шла всё время вверх, и не могла остановиться, увлекая встреченных людей за собой, и не заботясь, могут ли они идти. А потом с детским изумлением и обидой замечала, что не могут, и давно отстали...
Она хотела противоположных вещей. Её сердце всё равно ни на чём бы не успокоилось. Её с точки зрения простого, человеческого здравого смысла и простых человеческих чувств можно было бы упрекнуть за многое, а перед чем-то в ужасе отшатнуться. Но она была такой, как была, и не могла быть другой. Меня всё время занимает вопрос: если человек таков от рождения (а у поэтов это не иначе), если у него практически нет выбора, если он не может быть другим - неужели за всё это он будет наказан? Если Бог сам попустил рождение такого человека?
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья.
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.
Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.
Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я - поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
- Нечитанным стихам! -
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.
Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может - пьют вино,
Может - так сидят.
Или просто - рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.
Не от свеч, от ламп темнота зажглась:
От бессонных глаз!
Крик разлук и встреч -
Ты, окно в ночи!
Может - сотни свеч,
Может - три свечи...
Нет и нет уму
Моему покоя.
И в моем дому
Завелось такое.
Помолись, дружок, за бессонный дом,
За окно с огнем!
Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,
И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох...
И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.
О, летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале...
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы — если б знали —
Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы,—
Сколько темной и грозной тоски
В голове моей светловолосой.
За этот ад,
За этот бред,
Пошли мне сад
На старость лет.
На старость лет,
На старость бед:
Рабочих — лет,
Горбатых — лет...
На старость лет
Собачьих — клад:
Горячих лет —
Прохладный сад...
Для беглеца
Мне сад пошли:
Без ни-лица,
Без ни-души!
Сад: ни шажка!
Сад: ни глазка!
Сад: ни смешка!
Сад: ни свистка!
Без ни-ушка
Мне сад пошли:
Без ни-душка!
Без ни-души!
Скажи: довольно муки — на
Сад — одинокий, как сама.
(Но около и Сам не стань!)
— Сад, одинокий, как ты Сам.
Такой мне сад на старость лет...
— Тот сад? А может быть — тот свет?
На старость лет моих пошли —
На отпущение души.
О слезы на глазах!
Плач гнева и любви!
О Чехия в слезах!
Испания в крови!
О черная гора,
Затмившая — весь свет!
Пора — пора — пора
Творцу вернуть билет.
Отказываюсь — быть.
В Бедламе нелюдей
Отказываюсь — жить.
С волками площадей
Отказываюсь — выть.
С акулами равнин
Отказываюсь плыть —
Вниз — по теченью спин.
Не надо мне ни дыр
Ушных, ни вещих глаз.
На твой безумный мир
Ответ один — отказ.
М. Цветаева
Но ведь и этот отказ не гордыня, это непередаваемая боль. И я думаю, если Бог сам страдал на кресте, не может Он отвернуться даже от "вернувшей Ему билет" нечеловечески измученной женщины-поэта. Да, с нашей точки зрения - может, не всё для неё было потеряно, и "поесть им ещё было что", как свидетельствовала последняя Маринина квартирная хозяйка, и надо было дожидаться возвращения дочери, и как она могла оставить сына, и не такое людям пришлось переживать... Но она была честна с собой и с людьми: если ушла - значит, действительно всё. И Высоцкий знал, что говорил: души у поэтов действительно босые.
Вы извините, но вот это - моё. Понятно, что после Цветаевой, мягко говоря... Но я всё время об этом думаю.
Дар поэта – в колыбель ударом:
Божья искра или Божья кара?
Бог ребёнка сделает поэтом –
А потом казнит его за это?
И за всё, что в жизни начудачил,
И за всё, чего не мог – иначе?
Мол, за всё, что пел, и всё, чем жил,
Так же, как сосед, ответ держи!
Хоть сосед – какая в том беда? –
Сам поэтом не был никогда.
Мало ль, что душе бывало тесно?
Бог со всеми поступает честно.
Мало ль, что одаривал вразброс –
А со всех единый будет спрос.
Так идут терновою дорогой
В детстве поцелованные Богом.
Неужели только для того,
Чтоб, дойдя, не встретить там Его?
Боже! Неужели на краю
Скажешь им: «Я вас не узнаю!»?
И на здешний ад ответишь – адом?
И поэта не утешишь садом?
С нами равной меркой не суди,
В тихую аллею проводи.
Как солдат, убитых на войне –
С тишиной оставь наедине.
С головой седой и не повинной
Вот, Твоё создание – Марина.
Неужели в Вечности своей
Навсегда в укор поставишь ей
Что, себе не изменяя, пела
И жила – как только и умела?
Что ушла не в песне лебединой –
Вытянувши жилы до единой.
Разом завершив свои дела –
Потому что больше не могла.
Не лишай единственного сада,
Не оставь навеки за оградой.
И, хотя слова Твои крепки –
Поступи законам вопреки!
А за то, что в вашу с ней не-встречу
Я не верю – скажешь, я отвечу.
И за то – убей, не убегу –
Что поверить в это не могу.
В день завтрашний нельзя сегодня заглянуть, Одна лишь мысль о нем стесняет мукой грудь.
Кто знает, много ль дней тебе прожить осталось? Не трать их попусту, благоразумен будь.
Омар Хайам
Анита, я в восхищении! И от твоих стихов и от рассуждения о Цветаевой. Лично мне она никогда близка не была, мне Ахматова ближе, но я так много почепнула из твох размышлений мыслей уже для себя Будет над чем подумать, спасибо!
Жить на свете много лет - это дело третье,
Головешкой тлеть всю жизнь - дикая тоска.
Но бывает день один больше чем столетье,
Хорошо бы этот день в жизни отыскать
(В. Малежик "Двести лет")
А сегодня был День Рождения Сергея Есенина ))) Так гармонично, что он родился именно в октябре) Во всех его стихотворениях какая-то осенняя грусть, но грусть эта светлая... День сегодня был такой... Почему-то кажется, что Есенину он понравился бы
А ещё было совершенно удивительно, когда мы с подругой в кафе случайно познакомились с женщиной и мужчиной, которые тоже отмечали этот день)) А мужчина ещё оказался сам писателем, поэтом, он нам показал свои переводы стихов Есенина на украинский язык Приятно было встретить таких людей, вот так вот неожиданно, и в такой день)
Грусти в его стихах много, а вот этот такой, что,наоборот, грустить не хочется )
Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил —
Так я еще никогда не думал.
Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, и я не печален.
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.
Взглянет ли женщина с тихой улыбкой —
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой —
Я уже в ней и скачу далече.
О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет,—
Значит, удача промчалась мимо.
Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.
Страшную, непрестанную борьбу ведет посредственность с теми, кто ее превосходит.
(О. Бальзак)
) на костюм и по-прежнему ПОЕТ песни, на мой взгляд вполне патриотические. (Хотя, может кто-то со мной и не согласится)И вся страна его на руках готова носить (и даже пожертвовать почками)
А времена, действительно, не выбирают. Где живёшь, там и надо пытаться оставаться человеком по мере возможностей и сил. Просто иногда становится грустно. Но это уже возрастное... 
Я потрясена, спасибо! 
)