Спектакль «Страсть» («Мужской аромат. Оркестр»)

[Слава]

Отзыв в процессе написания.

Вааааляяяаааа, не томииии!

[blir]

И совсем небольшой фрагмент вчерашнего поклона

"... Танцуй, поймав боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу..."
Всё время после спектакля эти строчки вертятся в голове.

[Анита]

Отзыв в процессе написания.

Вааааляяяаааа, не томииии!

Так Валя ещё домой едет.
Ну, тогда я "поперёд админа"...

…И вот, на другой день после «Варшавской мелодии» мы переместились в «Оркестр», то есть – на «Мужской аромат».
На премьере я почему-то не заметила дыма, идущего со сцены перед началом спектакля, и призванного изобразить туман над морем. Видимо, я сидела слишком далеко, да и зал был больше. Или дым-машина работала не так активно. Теперь же в зал повалил густой дым, не совсем, чтобы без запаха, основательно накрывший первые ряды. Зрительницы, сидевшие перед нами, возроптали. «Девочки, а что вам не нравится?» - благодушно среагировала женщина-капельдинер. - «Сказано же – мужской аромат. Вот это он и есть». Все рассмеялись, и настроились на комедию.
И вот – погас свет. Зашумело море. И на сцену, то есть, на пустынную площадку открытого кафе, вышел Пианист. Привычно подошёл к своим разношенным сиротливым туфлям на авансцене, привычно вытряхнул из них песок, привычно разложил ноты… И в эту блаженную одинокую минуту перед началом суеты погрузился в свою музыку.
Не знаю, как другие зрители, но я как-то сразу почувствовала, что смеяться на этом спектакле будут немного. Может быть, потому, что зал, в отличие от вчерашней ВМ и от премьерного показа, был несколько «дубоват». А возможно, другим был внутренний настрой актёров. Впрочем, может быть и то, что это моё личное восприятие, и те, кто смотрел МА в тот же день, увидели другое. Но если на премьере мне хотелось, чтобы смеялись чуточку меньше, то теперь я даже иногда думала, что неплохо бы и капельку больше. В общем, наверное, я капризна, как все женщины. ))
Так вот… На самом деле, прибавить что-то принципиально новое к тому, что я сказала после премьеры, я вряд ли смогу, и если задаться целью написать «простыню», то придётся цитировать собственный отзыв. Моё понимание происходящего на сцене и отношение к нему в основном остались теми же. Хотя – может быть, оттого, что на этот раз я сидела совсем близко – мне было отчаянно жаль Пианиста. То есть, безусловно, мне было жаль его и в первый раз. Но сейчас он был так безысходно одинок и растерян!
А все кругом точно знают, что ему надо. Весь мир! И как ему этот мир надоел! И эти влюблённые женщины… В одной сцене Пианист проходит у рампы, заговорщически поглядывая на зрителей: видите, как достали? Понимаете меня? То-то! Но на самом деле понимание и глубочайшая жалость приходит тогда, когда он, загнанный в угол, исступлённо кричит: «Мамочка!!..» Прямо хоть рвись на сцену. )) Но… вот тут-то в смущении и чувствуешь себя одной из оркестранток. )) В эту ловушку «жалости» часто попадают люди, будучи уверенными, что абсолютно точно знают, в чём благо ближнего – на самом деле, ничего не зная о его душе. И это печально. И смешно…
Сюзанна, читающая Цветаеву – печальное зрелище. И не потому, что она читает плохо. Печальна не сознаваемая ею несоразмерность. Но ведь и каков соблазн! «Я люблю, как Цветаева» - словно некое доказательство собственной состоятельности, «лица необщего выраженья». «Как живётся вам с стотысячной – вам, познавшему Лилит?» - и так далее. Ах, мадемуазель, при всём сочувствии – ну какая же вы Лилит? И «мраморы Каррары» здесь совсем ни при чём… Но ведь так хочется отличаться от «стотысячных»! «О, Бетховен! О, Сен-Санс!»
А признать, что твоя «великая любовь» - всего лишь обычный адюльтер, каких тысячи, а жизнь твоя, в сущности, так же пошла, как жизнь неуважаемых тобой окружающих – невероятно трудно. При этом боль-то – настоящая! В этом сомнения нет. Сюзанна кончает с собой не только из-за неудавшейся любви с Пианистом, но и от осознания, наконец, что ничего не дала «ни искусству, ни Франции, ни вам». И как раз в ту минуту, когда она с горечью произносит эти слова, жалеешь её, а не испуганного («Умоляю, не надо скандала!») Пианиста…
Но и осознав себя, маленькому человеку трудно – невозможно – стать не собой. Застрелившись, можно сравниться с поэтами. Но застрелиться в кабинке туалета – при всей трагичности – всё так же смешно…
Пианист… Да, он, скорее всего, вряд ли второй Бетховен или Моцарт. Он принадлежит к тому же заурядному кругу, из которого тщетно пытаются вырваться все персонажи пьесы, не понимая, что они сами этот круг и составляют. И всё-таки он – единственный из всех – имеет некоторое право прочесть «от себя» стихи Бродского. Потому что он – единственный из всех здесь – творец. Он не играет чужое. Он пытается воплотить своё. Он не просто пианист, он – музыкант, слышащий внутреннюю музыку. Музыкант Сарафанов из «Старшего сына», много лет сочинявший свою ораторию, тоже вряд ли велик, но он именно музыкант, артист, а не просто саксофонист в оркестре. Так и Леон. Другое дело – в отличие от Сарафанова, который при всей своей «блаженности» умел держать удар, наш Пианист слаб, а временами жалок. Но «пока не призовёт поэта к священной жертве Аполлон…» Кто знает, что делается в его душе, когда он слышит «музыку волн, музыку ветра»?..

Я вижу, как волны смывают следы на песке,
Я слышу, как ветер поет свою странную песню,
Я слышу, как струны деревьев играют ее,
Музыку волн, музыку ветра…
(группа «Кино»)

Может быть, он слышит нечто абсолютно своё. А может быть, воображение и память играют с ним злую шутку, и к нему приходят отголоски уже кем-то открытой музыки. Мы этого не знаем. Но он пытается расслышать её, узнать, удержать. Но – как? А главное – когда?..
…Когда он в тишине пытается воплотить свою музыку, к нему неслышно подходит Сюзанна, ластится к нему, перебирая пальчиками нотки, и незаметно добавляет в его музыку фальши. Разумеется, не нарочно! А уж что получается, когда наступают все эти «Кокарды и кукареку», изнаночные петли, пуатвинские запеканки и «папские бальзамы», страшно и подумать. Кто же расслышит настоящую музыку в этом содоме? Всё иллюзия. Настоящее – только внутренняя музыка, но она так редко бывает слышна!
Бедный Пианист! Его со всех сторон «бомбардируют любовью», а он, может быть, нуждается просто в тишине, чтобы расслышать, наконец, свою, а не чужую, мелодию… Может, ему тоже нужен «сад – одинокий, как Ты Сам»?
Герои «Оркестра» смешны и трагичны. Трагичны и смешны. Как, собственно, мы все. Человеческая комедия… И что же остаётся в её итоге? Зачем, для чего вся эта круговерть, эти тщетные попытки найти счастье, возвыситься над судьбой, доказать, что ты не пешка – если из круговорота всё равно не вырваться? И стоит ли пытаться услышать в этом гаме свою, пусть не гениальную, но единственную музыку?..
А ведь всё так просто!

Каждый пред Богом наг.
Жалок, наг и убог.
В каждой музыке Бах,
В каждом из нас Бог.
(Иосиф Бродский)

Если бы только мы все умели по-настоящему верить в это…

[Uuuhshiny]

Эхх... Анита! Можешь ты в сплин ввести с утра пораньше...
Ой чувствую после спектакля будет еще хуже.
И куда я иду 7-го... да еще и с двумя ничего не подозревающими подругами, которые идут на "не комедию со Страховым"...
Мдаааа...

Анита,

[Yulia]

Анита, спасибо! Какой у тебя слог великолепный...Наверное, многие из нас на самом деле нуждаются в тишине, чтобы расслышать самих себя. Несколько раз перечитала. Спасибо

[snejok]

Анита, спасибо за "простын"!!! Именно то, что я ожидала - чувствовать твои эмоции в цвете и даже запаха!!!

[blir]

Анита, спасибо! Как замечательно интересно ты пишешь.

[Анита]

И куда я иду 7-го... да еще и с двумя ничего не подозревающими подругами, которые идут на "не комедию со Страховым"...

Uuuhshiny, Катя, так это ведь только моё ощущение от увиденного. Может, Валя увидела всё по-другому. Может ты увидишь по-своему, а твои подруги ещё раз по-своему. Кто-то скажет, что всё это как-то слишком резко, слишком "буффонно" - может быть. Кто-то так и останется в убеждении, что это комедия, и было "прикольно". Кто-то будет любоваться на "московских знаменитостей". Кто-то вообще не поймёт, в чём дело.
Я поняла, что на самом деле надо видеть всё самой, но и тогда твои впечатления не будут истиной в последней инстанции. Я ведь пишу не рецензию, не отзыв даже, а просто про то, о чём мне подумалось после спектакля.
Вот, забыла сказать, меня в этот раз особенно тронула Дарья Повереннова в роли непутёвой Памелы.

[vak]

Полная версия поклона 15.02.2016.



Спасибо blir за видеозапись - оказывается, мы были на одном и том же спектакле.

[blir]

Спасибо blir за видеозапись

Всегда рада поделиться.

[vak]

Нда-а... писать после Аниты, конечно, очень сложно, она всё так лирично рассказала, что я подумала: пусть она будет лириком, а я физиком по ощущениям. И вполне возможно, что потом позже будут какие-то мысли догонять меня

Я начну с того, что это красивый спектакль, такой синтез драматургии, музыки и пластики. На мой взгляд, это сделано очень гармонично и выразительно. Это такие три кита, на которых держится весь спектакль, и одно немыслимо без следующих двух.

Второе – подбор актеров на роли. Настолько точное попадание в характеры и, как раз здесь уместно сказать, в их психо-физические возможности. Спектакль игрался четвертый раз, то есть можно сказать, я была почти на премьере, но актеры очень ярко и сочно подают своих персонажей. Интересно посмотреть на них примерно через год, когда они уже не просто примерят костюмчик своих героев, но срастутся с ним. Дай Бог, чтобы у этого спектакля была долгая жизнь, потому что по наполнению, по смыслу это отнюдь не комедия, это очень серьезный спектакль. Я честно, не ожидала, что из той пьесы, что я читала, можно сделать такое действо.

Я не буду повторяться о Лазурном береге – возможно, это создает какую-то особую атмосферу спектаклю. Наверное, это звучит тоже музыкально, но мне показалось, что место действия не существенно. Всё, что произошло на этом берегу, могло и может произойти в любом другом месте. Но вот шум прибоя - это да, это музыка и душа Пианиста, и этот шум усиливается или затихает от ее состояния, от ее настроя.
О чем же этот спектакль? Он о любви, о долге и ответственности, о безнадежности и отчаянии. Любовь между мужчиной и женщиной - всегда ли это счастье? Долг перед больной женой, матерью, долг матери перед своим ребенком - всегда ли это осознанно и правильно?
Пять музыкантов и руководительница оркестра - у каждого своя роль, своя нота, своя тональность (свой скелет в шкафу), но все вместе - это музыкальный ряд безнадежности, тоски и отчаяния - трагизма. Сначала все играют вместе, перебрасываясь в паузах колкими шутками, глупыми рассказами, скрывая за ними, как за масками, свою боль и горесть - играют немного фальшиво и не в унисон. Но по мере приближения к развязке каждый из участников имеет право на свое соло. И в это соло они вкладывают всю свою энергию, как будто хотят таким образом избавиться от тяжести всех несчастий, страданий, мучений, совершенных сознательно или несознательно прегрешений, и в то же время избавляясь от этого, они как будто ищут себе оправдания и сочувствия. Да, они несчастны все, но жаль не всех. Сюзанна – чего она ждала, чего хотела, о ком думала? Любовь ее к Леону слишком эгоистична, она полна требований и претензий, она ревнива и наступательна. И смерть ее, как ни странно, не вызывает жалости. А что Леон? А он устал. Он хочет если не покоя, то свободы от притязаний любвеобильных женщин. Он устал от приставаний мадам Ортанс - но не может ей твердо отказать в силу своего характера. Устал от требований, ревности, жалоб и слез Сюзанны, устал от дома с больной женой, хоть и утверждает, что любит ее. Он всем что-то должен и поэтому его соло - монолог-мечта, в котором он свободен в своем выборе. Леон нуждается в любви искренней и дающей, а не требующей и обязывающей. Он сыт по горло обязательствами. Именно поэтому он мечтает – «иду по пляжу, и все они мои бесплатно» (не цитата). И он - победитель, сильный, а не мечущийся между трех огней и вздрагивающий то от окриков мадам Ортанс, то от ревнивых и требовательных слов вечно страдающей и плачущей Сюзанны, смотрящий на часы - любовь по расписанию. Мечта... У Пианиста в течение спектакля слов немного, и вся игра Даниила - это в основном игра телом, мимикой, жестами, глазами. Чувства и внутреннее состояние выражаются движением, осанкой и позой. Измученное лицо, тоскующий взгляд и бег, бег, бег на месте, бег по кругу - но сил убежать так и не хватило, и он падает почти бездыханный... Одно слово - безнадега... Ни решения, ни выхода для героев в конце спектакля я не увидела. Они как бы повисли на пике своего соло, так и не закончив партию. Но это-то как раз и плюс этого спектакля, на мой взгляд. Спектакль должен задавать вопросы, но не давать ответов, спектакль должен заставлять думать и размышлять - мне кажется, этому спектаклю это под силу.
Если честно, это только та толика моих размышлений и чувств, которая лежит на поверхности. Внутри происходит до сих пор работа. Этот спектакль из тех, что можно смотреть несколько раз и получать новые импульсы для работы ума.

Есть в этом спектакле и нечто комичное, но как-то сегодня рассказ об этом не вписывается в сюжет моего повествования. Трагедия пересилила.

Что еще понравилось в постановке - попытка вести диалог со зрителем. Не прямой, требующий зрительского ответа, а репликами в зал. Активное сотрудничество со зрителем не дает последнему расслабиться и уйти в какую-то одну сторону - либо в комедию, либо в трагедию. Зал был заполнен не полностью, но мне показалось, что зритель был понимающий.


P.S.: Такая фенечка - накануне в спектакле "Варшавская мелодия" Геля говорит, глядя на руки Виктора: "Витек, у тебя красивые руки, как у пианиста." Меня это улыбнуло.

[snejok]

Валечка, спасибо!!!
Читая мeжду строк, мне кажется у тебя есть гораздо более сказать...У тебя тоже будет "коктейл", потом...

[Natka]

С П А С И Б О

[Анита]

Валь, это очень здорово, что ты написала. И не как "физик", а на самом деле так, как надо. Я как-то "рассеялась" в этот раз, а ты - в самую суть. Серьёзно!

[vak]

Афиша на апрель:

12 апреля, театр на Малой Бронной

http://www.maskarad-maskarad.ru/performances/27