Спектакль «Вaршaвскaя мелодия»

[Esti]

А как игралась вторая сцена в кинотеатре? На нашем спектакле они просто дурачились.

Я не Анита, но рискну ответить, так как мне тоже посчастливилось побывать на спектакле Вчера эта сцена была такой как и в телеверсии, без импровизаций.

[Волшебная]

Валя, мне кажется, я понимаю, о чем ты говоришь.

[vak]

Вчера эта сцена была такой как и в телеверсии, без импровизаций.

Спасибо, Esti Значит, тебе тоже посчастливилось послушать Варшавскую мелодию. И есть отличия от прошлого спектакля по ощущениям?

[Esti]

Вчера эта сцена была такой как и в телеверсии, без импровизаций.

Спасибо, Esti Значит, тебе тоже посчастливилось послушать Варшавскую мелодию. И есть отличия от прошлого спектакля по ощущениям?

Да, отличия есть. Я правда не такой мастер в описании своих впечатлений, могу только сказать, что вчерашний спектакль мне показался как бы более "цельным" в эмоциональном плане, он захватил с первой минуты и не отпускал еще долго после окончания. От того зимнего было какое-то странное ощущение незаконченности, прерывистости, не могу понять чего, но чего-то мне в нем тогда не хватало.

[vak]

От того зимнего было какое-то странное ощущение .... не могу понять чего, но чего-то мне в нем тогда не хватало.

А ведь и у меня были подобные ощущения Поэтому мне трудно было описать свои впечатления сразу и все. Я списала это на эффект ожидания и на какое-то слишком личное в эмоциональном плане восприятие. Возможно, потому что накануне я видела Даниила совершенно в другой ипостаси.

[AlinaR]

Анита,

Низкий тебе поклон за такой чудный отзыв. Читая, проникаешься даже атмосферой спектакля.

Я уже тоже беспокоилась, как там "наши" отыграли.

Как хорошо, что у нас есть такой - не знаю, как назвать - пусть будет спецкор
(слова "рецензент" и "критик" прочно обосновались в моем сознании как нецензурные.
А за "критика" Анита, наверное, даже бы обиделась).

[Анита]

А как игралась вторая сцена в кинотеатре? На нашем спектакле они просто дурачились.

Да, на нашем тоже, и это было здорово.
Еще забыла сказать - в первой сцене, когда Виктор осматривает Консерваторию, раньше он смотрел на все почти с детским восхищением, как будто попал в сказку. Теперь смотрит с интересом, с удивлением, но чуть-чуть "прищуренным" взглядом фронтовика: "Да... красиво... Надо же, что они тут, в тылу, оказывается, придумали... Ну, поглядим, поглядим..."
А Гелена в Варшаве никогда еще не была такой королевственной. Не женщина - сказка!
И пара у них неразрывная. Я понимаю, сама пьеса построена так, что все завязано на Гелене. "Викторы", а принципе, могут меняться, и спектакль может от этого становиться лучше или хуже, может быть, даже ощутимо хуже, но если не будет Гелены - не будет спектакля вообще. А если Виктор превосходит Гелену, это значит - спектакль не получился, потому что так быть не должно. И вот на Малой Бронной нашли очень точную, тонкую грань, когда и Геля, и Виктор - необходимые и недостаточные условия спектакля. Геля, конечно, больше необходима, но и недостаточна тоже. А Виктор - не достаточен, но, безусловно, необходим. Вот никак не "обойти" сочетание двух, именно этих, актеров.

Надеюсь,что когда-нибудь Варшавская мелодия всё таки сыграет и в Петербурге!

Да и я надеюсь, вот уж сколько времени, все надеюсь. Даже странно - в "Ревизоре" такая машинерия, и его возили не только в Петербург, но даже в Ярославль и в Минск. А здесь что? Может быть, сложно натянуть "струны" вокруг сцены, не берусь судить. А так - ну, немного мебели. Если дело в пианино - подберем "местное", поставим...

вчерашний спектакль мне показался как бы более "цельным" в эмоциональном плане, он захватил с первой минуты и не отпускал еще долго после окончания.

Именно так!

[Слава]

Да и я надеюсь, вот уж сколько времени, все надеюсь. Даже странно - в "Ревизоре" такая машинерия, и его возили не только в Петербург, но даже в Ярославль и в Минск.

Может не хотят сталкивать две мелодии-московскую и питерскую. Каждая солирует в своей столице... Шучу,конечно,что ещё остаётся!

[Волшебная]

Девочки, а можно я еще кое-что напомню:

Спектакли случаются по-разному. Одни сразу «обрушиваются» на тебя мощным аккордом, и ты, зритель, как подхваченный лавиной, ни о чём, кроме происходящего на сцене, уже не думаешь и не помнишь. Другие постепенно разгораются на наших глазах – от робкого колеблющегося огонька в начале до пламени костра в конце. А есть и такие спектакли, когда – вот погас свет, вот слабо осветилась сцена – и ещё ничего не произошло, всё накануне, ещё тишина, никто ещё не произнёс ни одного слова – а по сцене пробежало дуновение. Видимо, Божье. Потому что сразу понимаешь: что-то будет. И это ощущение не обманывает никогда. Пожалуй, эти спектакли я люблю больше всех.
«Варшавская мелодия» в Театре на Малой Бронной случается именно так. Загорается неяркий поначалу сценический свет – и перед нами оказывается человек в военной форме, отвернувшийся от нас, зрителей, устремлённый к чему-то такому, что видно только ему. И в том, как стоит он, «солдатиком», замерший, как на посту, ощущается готовность предстать перед неким «высшим полевым судом», на который его сейчас призвали. Он готов рассказать. Он готов ответить на все вопросы. А что это за суд, и как он воздаёт за дела и намерения, мы узнаем после. Но уже в этот самый момент – безошибочное ощущение: сейчас. Сейчас. Что-то уже здесь, уже пришло, ему осталось только свершиться перед нами.
И свершается. Настраиваются невидимые инструменты, солдат поворачивается к нам – и вдруг: да это же всё – в Консерватории! И мы видим её детски восхищённым взглядом солдатика, у которого за спиной только фронт да госпиталь, а детство – уже и не помнится, а мирная жизнь – как сон (да была ли она?), и вдруг – такое! Бог его знает, как это делается, но я в ту минуту именно увидела великолепное убранство зала, белые колонны, бархатные кресла – как в сказке. А ведь всё это было лишь в глазах человека. Даниилу Страхову выпало зачинать спектакль, задать с первых шагов верный тон, поймать то самое дуновение, соединить «энергетическим каналом» зрительный зал и сцену. И это у него безусловно получилось.
И на этом кончился пролог (и существование на сцене одного героя), и началась, собственно, сама история – двоих. Говорят, любящие люди – это одно целое. А кто-то ещё сказал, что нет, в том-то и дело, что любящих всегда до боли двое! И вот эти любовь и боль двоих владели нами весь тот вечер. Судьба столкнула именно их – Виктора, с мальчишеской радостью и задором «врубающегося» во все неизведанные впечатления мирной жизни, и Гелену – худенькую девочку, насмерть испуганную войной. Именно насмерть. Она словно каждую минуту ждёт удара, она вся – как натянутая струнка. Она будто навсегда замёрзла, и нигде не может отогреться – да и не верит, что это возможно. Так проще – когда не веришь и не ждёшь. Потому что знаешь, как больно и страшно обманываться. Это ей, ребёнку, может быть, ещё в начале войны немецкий солдат с улыбкой протягивал шоколадку, а когда она доверчиво тянулась за угощением, бил её начищенным до блеска сапогом. Это семья её подруги, может быть, шла в Варшавское гетто, надеясь, что их не тронут, и навсегда осталась там. Это её отец, наверное, был повешен на глазах у жены и дочери за пособничество Сопротивлению. И это на её родине, освобождённой от немецких оккупантов, нежданно установился новый порядок, о котором никто не мечтал. И – о, как хорошо она знает, что лишнего нельзя говорить, что чужим нельзя не доверяться, что в любой момент кто-то очень сильный и жестокий может переломить, как лучинку, её жизнь и жизнь её близких! Юлия Пересильд трепетна и очень точна в этой роли. Хотя, на самом деле, трудно называть «ролями» живых людей, Виктора и Гелю, которые знакомятся на наших глазах. Их повенчал Шопен. Посмотрите на них: как изумлён и потрясён музыкой Виктор, как слушает он не только Шопена (наверное – в первый раз?), а словно прислушивается к чему-то неизвестному в себе самом! Как всё это искренне и бесхитростно отражается на его лице! Как сосредоточена и «закрыта» Гелена, и всё-таки – как видно, что она поглощена музыкой! И что она чувствует её не так, как Виктор: для неё это не открытие чего-то доселе незнакомого, а её стихия, родина её сердца.
Маленькая «камерная» певица с испуганной душой – и вынужденная быть сильной и мудрой! Большой и сильный солдат, «не испугавшийся Гитлера», и в чём-то абсолютно наивный, уязвимый и беззащитный! Как же они полюбили друг друга. И как нас всегда до боли двое в любви! Как мы хотим стать единым целым! Но когда, наконец, перестают существовать границы времени, пространства, государств – тогда остаются последние: границы наших сил. Которых мы, к несчастью, не знаем. Человеку кажется – сил мало, но в бою он бросается под танк. И тогда человек уверен – они безграничны, но в мирной жизни всё оказывается иначе. Не судите, да не судимы будете. Если кто-то не подозревал в своей душе страха, и нежданно открыл его в себе – он ведь не виноват? И потом, есть обстоятельства, действительно от нас не зависящие. Если правительство принимает закон – что может сделать частный человек? Нельзя вступать в брак с иностранцами – значит, нельзя. А если ослушаешься – горе тебе и твоим близким. Так в чём тогда вина человека, вынужденного отказаться от счастья? Разве был у него выбор? Но остаётся ещё один суд, не суетный людской: суд нашей собственной совести. Вот на него-то и призван Виктор.
Но пока до этого далеко, и влюблённые бродят по морозной Москве, прячутся от холода в кинотеатр, смотрят, наверное, в сотый раз «Серенаду Солнечной долины» и «Тарзана». Создатели спектакля не боятся сцен, которые в кино были бы, несомненно, «крупным планом»: вот люди сидят, молчат и смотрят, только смотрят. Но если в кино крупный план сам донесёт до зрителя всё, что нужно, то как это сделать на сцене, когда актёры – далеко от зрителей? А ведь делают. Глаза и молчание. И – всё. Но тут действительно всё: и как они оба радуются музыке Глена Миллера, и как Виктор увлечён приключениями Тарзана – весь он «там», в этом «Тарзане», ничего не видит и не слышит, даже про Гелю забыл – а она вдруг смотрит на него и понимает: да он же ещё мальчишка. Притом, что старше, притом, что воевал. Да разве он – такой – может защитить от жизни?.. Но ведь я его люблю, Матерь Божия. Зачем Ты позволила мне это? Значит, такова воля Твоя. И – такой грустный, понимающий взгляд…
В спектакле вообще многое построено на пластике, жесте, пантомиме. Так Виктор надевает Гелене купленные им замечательные туфельки, и это становится актом любви, это – их Песнь Песней. Так молча бодрствует Гелена около заснувшего Виктора, встречая Новый Год с робко зарождающейся внутри надеждой. Прекрасная сцена Нового Года, даже не хочется её «разбирать», потому что это всё равно, что измерять размах крыльев птицы, считать каждое пёрышко, заносить в реестр, а птица-то – живая. И именно тем поразительна.
И когда Гелена окончательно распахивает душу перед возлюбленным, она поёт ему песню. Это – высшая близость для неё, даже их первая ночь, наступившая потом, уже вторична. И, зная финал, хочется закричать: ну что же ты, солдат, ну. как же ты?! Ведь она, наконец, поверила тебе! Поверила в счастье!
Но что же он мог сделать? Не знаю. Может быть, просто не звонить ей, приехав в Варшаву через десять лет?..
Да, зачем она тогда всё откладывала и откладывала свадьбу? Ведь за любовь всегда отвечают двое. И она тоже чего-то побоялась, а если бы, однажды поверив в счастье, уже не отступалась от своей веры, может, счастье и осталось бы с ними. Но ведь она и его, Виктора, оберегала, чувствуя сердцем, что жить так, как хотелось бы, в этом мире им не дадут. Так пусть он хотя бы будет свободен… Но какими душевными «галерами» обернулась эта свобода для обоих!
Зачем же он позвонил ей в Варшаве, зная, что всё равно не останется с ней? Зачем так жестоко потревожил? Потому что он всего «только человек»? А она?..
Как она молча вела его по возрождённой и ничего не забывшей Варшаве, словно маленький Вергилий – по кругу его собственного ада, где пытают воспоминаниями о потерянном рае и сожалениями о не свершённом! Эта женщина – твоя совесть. Эта женщина – твоё сердце. Эта женщина всю жизнь будет идти перед тобой неслышным шагом.
Как они меняются «через десять лет»! Какой пленительной взрослой женщиной становится Гелена – Юлия Пересильд. Как элегантен повзрослевший Виктор – Даниил Страхов, и как всё-таки ещё прорывается сквозь внешний лоск тот, прежний, что надевал туфельки возлюбленной! Как по-новому звучит песня Гелены, набравшая настоящую силу. И как неожиданно искренни слёзы Виктора, может быть, впервые за десять лет освободившегося – пусть на несколько минут. Увы, по-настоящему освободиться ни ему, ни ей не суждено. И когда он второй раз оставляет её, он навсегда отрезает возможность что-то изменить.
А когда ещё через десять лет жизнь снова сводит их вместе, как страшно увидеть «закованную в ледяную броню» Гелену! Тем страшнее, что становится понятно: это, скорее всего, не наружная броня, под которой всё-таки живёт былое чувство. Человек действительно истребил в себе любовь, чтобы не испытывать больше боли. И чтобы не страдать от того, что возлюбленный всё-таки оказался не тем защитником, не тем рыцарем, которого она искала. Боялась силы – и искала силу. Только добрую. И не нашла. И понимала это уже тогда, двадцать лет назад, но так надеялась обмануться! Не обманулась. Какой горькой иронией звучат теперь её слова: «Ты очень похож на себя»! Но сознательно истребивший в себе любовь – пусть несчастливую, пусть даже «не к тому, кому бы надо» - обретает вместе со спокойствием вечный холод. По крайней мере, если не найдёт новую любовь, а её трудно найти, имея опыт истребления. И, став высокопрофессиональной певицей, Гелена, видимо, утратила то, что на самом деле главное в искусстве: возможность петь душой. Больной, раненной, измученной – но душой. Хотя для непосвящённых это, может быть, и не очень заметно. Гелена по-прежнему собирает аншлаги. Но не случайно мы не слышим теперь, как же именно она поёт. Звучит музыкальное вступление – и… но «дальнейшее – молчание». И только она одна стоит на сцене, облитая холодным светом.
А Виктора постигла другая кара: неистребимая любовь и неистребимое чувство вины. Сначала он попросту жалок, ссутулившийся, в своей мешковатой кофте, почти заискивающий перед Геленой (актёр моментально совершает этот переход из предыдущей сцены «десятилетней давности» - всего лишь снятый плащ и чуть изменившаяся пластика!). Но как он смотрит на неё, стоящую на сцене. И как же ему на самом деле больно. И вот по этому поводу ничуть не хочется злорадствовать.
А потом гаснет свет, и загорается снова. И перед нами – снова они, те, тогдашние, из Москвы 46-го года. Вот идут, рука в руке – какими они были! А какими стали?.. Но ведь были, были же!
Поистине, я не знаю, и никогда не пойму, как это люди, живущие каждый своей жизнью, не влюблённые друг в друга в реальности, творят на сцене любовь. Как получается, что вот они двое – и она «третий между ними». А может, и не надо мне это знать? От этой истории остаётся странное чувство: да, любовь оказалась несчастливой. Но «печаль моя светла». Что-то озарило нас, зрителей, на этом спектакле. Явное ощущение чего-то молодого, чистого, сильного – как от весенней травы, пробивающейся сквозь мёрзлую землю. И ещё: до сих пор, видимо, чаще всего «Варшавская мелодия» была бенефисом прекрасных актрис. И не потому, что партнёры «не дотягивали»: в самой пьесе заложено некое первенство партнёрши. Постановщики и актёры шли за пьесой. А в «Варшавской мелодии» на Малой Бронной совместными усилиями режиссёра и актёров в центре истории оказались действительно двое. До боли. До счастья. И, расставшись в пьесе, в нашем сознании они уже неразрывны.
Меня всё время посещает суеверная мысль: а если мне ещё раз приведётся попасть на «Варшавскую мелодию», всё будет так же? Неужели чудо может повториться? Хочется верить…

P.S.На самом-то деле верю, конечно. И с тем, что сказала EVGENIYA, безусловно согласна.

Анита всегда пишет очень интересно, но вот этот отзыв я не могу удержаться, чтобы не процитировать целиком. Тем более, что повод есть, "ВМ" снова на сцене. Не знаю, читали ли новички форума. Я тут еще оооочень много всего не читала, поэтому, наверное, будет интересно. Одно плохо, срочно понадобилось пересмотреть запись спектакля, чтобы "сверить" ощущения И о, Боже мой, как же я хочу в Москву!

Hidden text:

Анита, а кто ты по профессии?

[AlinaR]

Анита всегда пишет очень интересно, но вот этот отзыв я не могу удержаться, чтобы не процитировать целиком.

Надя, спасибо.
Не читала. Не знаю, как могла пропустить.

Анита, снимаю шляпу.
Поэма. Музыка.

[Анита]

Спасибо, девочки. Это говорит о том, в каком состоянии я вернулась тогда со спектакля.

Hidden text:

Анита, а кто ты по профессии?

Hidden text:

По образованию - библиотекарь. В библиотеке и работала. Теперь работаю совсем в другой области, так уж как-то сложилось после нашей "перестройки". Многие люди работают совсем не там, где предполагали. Но про это не особенно интересно.

[snejok]

Анита,

[vak]

Режиссер Сергей Голомазов

«Всегда пугался людей, у которых есть ответы на все вопросы»

– Но вы же не сомневались, когда в 2009 году ставили спектакль по пьесе Леонида Зорина «Варшавская мелодия», получивший самую высокую оценку как у зрителей, так и у критиков? Наверняка вы знали или чувствовали, что «история любви» Гели и Виктора напомнит людям о самом главном…

– «Варшавская мелодия» возникла случайно. Меня позвали в Ригу, чтобы я помог молодому режиссеру поставить спектакль «Варшавская мелодия». Разумеется, в школе, в институте я читал пьесу Леонида Зорина, а перечитав четыре года назад, понял, что эта пьеса, которую я держал в своих руках в самолете, – настоящее богатство. Во-первых, эта тема мне близка. Вся любовная драма Гели «крутится» вокруг насилия, которому она подвергалась в детстве и в молодости. Геля боится зарождающегося романа с Виктором, потому что ее первая любовь – еврейский мальчик-скрипач – погиб при восстании варшавского гетто. Были актеры, которые могли воплотить образы Гели и Виктора. Бывает, когда само к тебе приходит что-то важное, и вот так у меня произошло с пьесой «Варшавская мелодия».

Кому интересно, все интервью здесь:

http://www.teatral-online.ru/news/8470/

[vak]

Афиша на ноябрь

5 ноября, начало в 19.00
6 ноября, начало в 19.00
30 ноября, начало в 19.00

http://www.mbronnaya.ru/timetable/nov_2013/

[Слава]

Увидела эту фотографию и обомлела...

http://vk.com/album-1645304_97313805