Читаем стихи...

[Анита]

Александр Пушкин


19 октября 1825

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют...
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой...
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его Лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Всё тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар, как жизнь, я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты...
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне... пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О, сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует Лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте...
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал Лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему...
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой...
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.

[Анита]

Константин Симонов

На час запомнив имена,—
Здесь память долгой не бывает,—
Мужчины говорят: «Война...» —
И наспех женщин обнимают.

Спасибо той, что так легко,
Не требуя, чтоб звали милой,
Другую, ту, что далеко,
Им торопливо заменила.

Она возлюбленных чужих
Здесь пожалела, как умела,
В недобрый час согрела их
Теплом неласкового тела.

А им, которым в бой пора
И до любви дожить едва ли,
Все легче помнить, что вчера
Хоть чьи-то руки обнимали.

Я не сужу их, так и знай.
На час, позволенный войною,
Необходим нехитрый рай
Для тех, кто послабей душою.

Пусть будет все не так, не то,
Но вспомнить в час последней муки
Пускай чужие, но зато
Вчерашние глаза и руки.

В другое время, может быть,
И я бы прожил час с чужою,
Но в эти дни не изменить
Тебе ни телом, ни душою.

Как раз от горя, от того,
Что вряд ли вновь тебя увижу,
В разлуке сердца своего
Я слабодушьем не унижу.

Случайной лаской не согрет,
До смерти не простясь с тобою,
Я милых губ печальный след
Навек оставлю за собою.

1941

[Алёнушка]

Не знала об этом стихотворении Симонова. Благодарю тебя, Анита.

[AlinaR]

Потрясающее стихотворение. Я тоже его никогда не слышала.
Анита, спасибо.

[Елена Ф.]

Анита, и я читала впервые! Спасибо! Сейчас оно особенно трогает.

[Велточка]

Сегодня Бог проснулся на рассвете...
Ирина Самарина-Лабиринт
Сегодня Бог проснулся утром рано…
Он жалобы и просьбы почитал…
И людям из кувшина без обмана
Желаемое в сердце наливал…
Но не у всех открыто было сердце
И место есть для Чуда не у всех.
То завистью, враждой подпёрта дверца…
То жадность не даёт налить успех…

А у кого-то до краёв разлита
Печаль и безысходность, вот беда.
И Бог жалел, что сердце это скрыто…
Любви хотел налить, да вот куда?
И Бог грустил, что люди не умеют
Сердца и души чистить от обид…
Они с годами в сердце каменеют
И сердце превращается в гранит…

Но Бог ходил, смотрел и улыбался,
Когда сердца влюблённые встречал.
Он брал кувшин и от души старался,
Им счастье в сердце бережно вливал…
А люди постепенно расплескали
Подаренную Богом благодать
И всех вокруг в утрате обвиняли,
Забыв в самих себе вину искать…

Ведь если б мы могли прощать и верить,
Любить, благодарить и отпускать,
То Бог бы мог не каплей счастье мерить,
Кувшин волшебный мог бы весь отдать…
Сегодня Бог проснулся на рассвете.
Огромный ящик с просьбами у ног…
А рядом лишь один без просьб конвертик:
«Благодарю за всё тебя, мой Бог…»

[Елена Ф.]

Ведь если б мы могли прощать и верить,
Любить, благодарить и отпускать,
То Бог бы мог не каплей счастье мерить,
Кувшин волшебный мог бы весь отдать…

Он это и делает каждую секунду... Спасибо, Велточка.

[Диана]

Девушки, а вы знаете, что однородные рифмы, в частности глагольные, это очень плохо?
Для современной поэзии, хочу добавить .

[Анита]

Это и Высоцкому говорили: "не стоит рифмовать: кричу - торчу".
"Но он был гений, ему всё было можно" (с).

[Диана]

"Но он был гений, ему всё было можно" (с).

И он все-таки бард, в песнях это правило не такое строгое. А вот в современном стихотворчестве уже строго. Текст, в котором применяются однородные (относящиеся к одной части речи) рифмы, уже не является каноническим. Это тенденция именно последних лет.
Если это правило применить к более ранним текстам, то от поэзии, наверное, камня на камне не останется(.

Например, одно из моих любимых стихотворений (Белла Ахмадулина):

По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

Тоже не безупречно с этой точки зрения, есть эти однородные рифмы: железным-бесполезным, предметы-секреты.
Но если бы стихотворение было построено идеально по форме, сохранило бы оно свою искренность, глубину, пронзительность?

С чем интересно связана эта тенденция к усложнению формы стихотворного текста?

Вот стихотворение Д. Быкова например:

Вынь из меня все это — и что останется?
Скучная жизнь поэта, брюзга
и странница.
Эта строка из Бродского, та из Ибсена –
Что моего тут, собственно?
Где я истинный?
Сетью цитат опутанный ум ученого,
Биомодель компьютера, в Сеть
включенного.
Мерзлый автобус тащится по окраине,
Каждая мелочь плачется о хозяине,
Улиц недвижность идолья, камни,
выдолбы…
Если бы их не видел я — что я видел бы?
Двинемся вспять — и что вы там
раскопаете,
Кроме желанья спать и культурной
памяти?
Снежно-тускла, останется мне
за вычетом
Только тоска — такого бы я не вычитал.

Впрочем, ночные земли — и эта самая –
Залиты льдом не тем ли, что и тоска моя?
Что этот вечер, как не пейзаж души моей,
Силою речи на целый квартал
расширенный?
Всюду ее отраженья, друзья и сверстники,
Всюду ее продолженье другими
средствами.
Звезды, проезд Столетова,
тихий пьяница.
Вычесть меня из этого — что останется?

Рифмы сложные.

Интересно все это, конечно).


https://www.youtube.com/watch?v=R3tAGZJnOTs

[Yulia]

Меня не занимает сложность стихосложения в смысле рифм. Ко мне проникает или не проникает. Откликается или нет. "По улице моей..." - думаю, это вечное. Быкова (да простят меня его почитатели) считаю хорошим литератором. Не трогают эти т.н. сложные стихи. Как, к примеру, не трогают стихи любимой многими Полозковой (и я даже не поспорю, если мне скажут, что не понимаю в стихах). Мне кажется, нет рифмы правильной или неправильной. Есть то, что отзовется глубоко, есть то, что пройдет мимо.
Лично меня очень трогает такое:

Фёдор Фм
повытер ветер добела
окрестное оголье
внутри небесного дупла
колокола вороньи
качаются
сорвутся вдруг
развеются
исчезнут
и тяжек тишиною дуб
чугун среди железа
ни с места угол мой и в нём
внимательные вещи
вразлад пекутся о своём
нечаянней и резче
а всё некстати не к делам
всё – прежнего приметы
которым нынче бог не дал
ни оклика ни света
а я внимательней вещей
и тяжелее дуба
ладонь мне лижет через щель
огонь зашитый в угол
©2020
https://www.facebook.com/permalink.php? ... 0742255782

аккуратно ступающий люд
абсолютно осознанный лёд
словно заново мир познают
словно новую суть создаёт
и казалось бы тонко взялось
только всюду чего ни коснись
перекошена прежняя ось
вовсе переиначена жизнь
лица те же и те же места
номера по порядку и без
и сорваться – почти что с креста
и подняться – почти что на крест
©2020
https://www.facebook.com/permalink.php? ... 0742255782

[Анита]

Двинемся вспять — и что вы там
раскопаете,
Кроме желанья спать и культурной
памяти?

А вот это точно про меня.

[Диана]

Юля, спасибо за стихи. Очень красивые.

Мне кажется, нет рифмы правильной или неправильной.

С точки зрения читателя, наверное, так. Мы читаем стихи и даже не обращаем внимания на строй стиха, его рифмы, ритм, размер и т.п. Нам главное не форма, главное - это содержание, откликается или нет.
Я говорю сейчас именно о самих мастерах, поэтах, о профессиональном цехе, так сказать. Сами поэты, критики, литераторы оценивают поэзию и по этим критериям тоже. Не сложные стихи, а сложные рифмы. Я об этом. То есть рифмы должны быть не однородными, не однокоренными, не избитыми (тобою-голубою, например). Авторские рифмы - это вообще верх мастерства)
Интересно просто, как происходит этот живой литературный процесс.
Совсем современную поэзию я тоже как-то не понимаю. Люблю период 60-80 гг.

[Татьяна Гр.]

Я, вот абсолютно не помню, как отличить ямб от хорея и даже не раскаиваюсь в этом, кроме того не стесняюсь в этом признаться.
Я просто люблю стихи и сужу я это творчество чисто по своим ощущениям, отозвалась моя душа на строки или нет.
Конечно, я понимаю, что есть профессиональные критерии и есть компетентные эксперты в области литературы которые в силу своих познаний и опыта определяют и оценивают стихотворное творчество, но мне как то не понятно, а что поэты пишут теперь стихи и тут же отслеживают, как например, фигуристы, сколько же они употребили сложных прыжков рифм, чтобы критики их именно за это похвалили и выставили им высокие баллы?
Я по дилетантски считала, что рождение стихов, это таинство, которое сложно постигнуть и в тот момент, когда слова и строки складываются в определённый текст со смыслом, мне видится, что это сама душа человеческая говорит.
И что в тот самый момент, в тот самый миг, поэт думает о количестве сложных рифм? Думает во сколько баллов оценят его виртуозность применения этих самых сложных созвучий в окончании двух или нескольких слов?
Видимо я не современная и старомодная, да ещё и наивная

[Диана]

Я по дилетантски считала, что рождение стихов, это таинство, которое сложно постигнуть и в тот момент, когда слова и строки складываются в определённый текст со смыслом, мне видится, что это сама душа человеческая говорит.
И что в тот самый момент, в тот самый миг, поэт думает о количестве сложных рифм? Думает сколько во сколько баллов оценят его виртуозность примения этих самых сложных рифм?

Профессиональный поэт думает и об этом тоже, наряду с таинством:-). А любитель, наверное, просто сочиняет по велению души, особо не вдаваясь.
Но вообще глагольные рифмы я тоже не очень люблю. Они простят текст.