в нем очень много рефлексии, на самом деле, много романтизма... много разговоров про время внутри самого себя. Размышлений про время. И именно поэтому, постольку, поскольку я, в общем, отчасти надеюсь на то, что я думающий и рефлексирующий актер, этот материал меня просто очень сильно заинтересовал. <…> Эта история не только про власть. И понятно – я уже говорил про романтизм... Вообще тирания – это романтическая штука, да? Как это ни парадоксально звучит. Потому что это иллюзия того, что один человек может управлять этим миром. Я даже не говорю сейчас про демократию, потому что демократия – это тоже иллюзия. Но, что касается Макбета, то это, скорее, не стремление к власти, это, скорее, желание изменить этот мир. Это немножко другое. Это не желание сесть на трон и усидеть там во что бы то ни стало, это романтическое желание человека, который испытывает иллюзию по поводу того, что в этом мире можно что-то поменять. И вот когда Время и Рок, Судьба диктуют ему свои правила игры, и когда он вступает во взаимоотношения с этими понятиями, тогда начинается самое интересное, потому что это не только противостояние, это еще и внутреннее стремление к концу, которое есть внутри каждого человека. Как только мы рождаемся, мы уже стремимся к концу, мы уже начали это старт, и мы интуитивно понимаем, сколь бы малы мы ни были, что когда-то это закончится…

Безусловно, нельзя сказать, что Макбет в исполнении Даниила Страхова получился «положительным», как предполагал журналист «Коммерсанта», но многие обозреватели после премьеры отмечали, что этот Макбет «вызывает скорее сочувствие и сострадание, чем ярость и осуждение, ведь не может один властитель править всей Вселенной, как не способен один человек изменить весь мировой уклад».

 <назад                                                              читать дальше>>

Copyright ©2004-2019