|
|
Потому
что быть артистом, хотеть быть артистом — громко сказано, а дальше-то
надо что-то с этим делать, надо с этим работать. А внутренних ресурсов и
каких-то инструментов для того, чтобы осознать себя в пространстве и в
профессиональном каком-то бытие, не было. И не было довольно долго. А
если как-то более-менее конкретизироваться, если попробовать совместить
какие-то внутренние психологические картины того времени и того, что
происходило тогда в стране, то я помню, это был как раз 1993 год,
и мы репетировали в школе-студии МХАТ, окна которой выходят на
Камергерский переулок, а мимо как раз шастали танки, которые шли на
Белый дом. И если вся Москва жила этими событиями, то мы
репетировали отрывки, у нас шли занятия, никто никуда не уходил, два или
три человека сбежали на эти баррикады, не из патриотизма, а просто
потому, что было интересно. Но, вспоминая о том времени, когда за окном
стреляли пушки, а ты в этот момент делал батман-тандю, для меня именно
вот это воспоминание является отражением того времени и подтверждением
его истинности для себя самого. Потому что когда я читаю Булгакова,
допустим, «Белую Гвардию», то я теперь понимаю, как можно пить
шампанское, в то время как за окнами этой квартиры происходит
апокалипсис.…
Мне кажется,
что нет никакой разности театральных школ, это все придумано. … Может
быть, это было когда-то, давно, когда действительно театр Вахтангова
не был академическим, а МХАТ не делил имущество, нажитое
непосильным трудом. Сейчас можно сравнивать мастерские определенных
педагогов, которые силой своей воли и желания, вокруг себя создают или
не создают определенную атмосферу. Набирают тех или других педагогов,
студентов и создают свой микроклимат.
<<назад
читать дальше>>
|
|
