корреспондента "РГ"..
Российская газета: Создавая образ Исаева, вы стараетесь быть похожим на уже ставший привычным образ Штирлица, который явил собой Вячеслав Тихонов, или, наоборот, желаете быть совершенно оригинальным, не имеющим с ним ничего общего?
    Даниил Страхов: Конечно, приходится держать в голове тот образ, никуда от него не денешься. Но зацикливаться на нем было бы ошибкой. У меня своя органика, у Тихонова - своя. Не думаю, что нужно до мелочей повторять его, я же не выступаю в шоу пародистов. Наша история, которую мы сейчас снимаем, только номинально является приквелом. Мой герой - еще не Штирлиц. Это молодой, не закамуфлированный от внешнего мира агент разведки. Штирлиц почти не позволяет себе эмоции, мы можем только догадываться о тех чувствах, которые его переполняют. Исаев в нашем варианте - это совсем мальчишка, он только встречает и влюбляется в свою будущую жену, это еще не такой опытный разведчик, которым он станет в ожидающем краха Берлине. Что касается исполнения, то нельзя каждый раз входить в кадр с мыслью: "А как бы это сыграл Тихонов?" Персонаж Исаева-Штирлица можно сказать стал классическим, так что согласовывать все мелочи - то же самое, что устраивать слет Гамлетов для обсуждения всех деталей. Можно провести такое сравнение: Исаев - Штирлиц - это наш Джеймс Бонд, его образ шире, глубже чем игра всех актеров, которые берутся за эту роль.
   "Исаев получился как-то случайно"
       Сергей Урсуляк, режиссер:
       - Мы снимаем не историческую картину, а скорее наше представление о том времени. И после "Ликвидации" было огромное количество вопросов по поводу исторической правды. Но у нас не было цели попасть в 1947 год. Каждый снимает на столько, на сколько у него хватает денег, возможностей, силы. На первом этапе у нас работал консультант-историк, он помогал нам в общих чертах воссоздать обстановку. Но мы не пытаемся
           <<назад                     1 2 3 4                              дальше>>