- Ах ты, сволочь розовая! - заревел Никандров. - Большевистская собака! Мало вас в Москве - вы и здесь нас терзаете?!
Сняли эпизод очень быстро, но тут сам Тыну Карк заметил, что играл-то он в собственных современных очках. Я думала, что ассистент по реквизиту провалится сквозь землю от горя. Видя это, режиссер не стал ругаться, лишь вздохнул и скомандовал приготовиться на второй дубль. Карк и Урсуляк вновь с удовольствием отыграли эпизод. Пока перезаряжали кинокамеру и под руководством Михаила Суслова операторская команда меняла объектив для крупного плана, Сергей Урсуляк рассказывал, насколько он доволен игрой Тыну Карка: "Играет только то, что нужно, не плюсует, словно не снимался сто лет, профессионал!". А я, услышав, как выразительно за Маковецкого подавал Шварцвассеру реплики Никандрова режиссер, думала: можно лишь сожалеть, что Сергей Урсуляк больше не играет на сцене. В то же время тогда мы бы не увидели ни "Сочинения ко Дню Победы", ни "Ликвидацию".
      Эпизод должен был закончиться тем, что Никандров в нервах бросал в следователя чернильницей. Но решили, что пресс-папье будет не менее выразительно, зато безопасно. Тыну Карк с сомнением взял в руки предмет. Оказался легким. Вот только дублер Маковецкого никак не мог попасть в лоб следователю. Пресс-папье то улетало поверх его головы, то попадало в плечо. А Тыну Карк терпеливо отыгрывал боль. Наконец-то послышалась команда: "Снято!".
       Пока гримеры разводили кровь и рисовали рану на лбу Тыну, на площадке появился Тиль Уленшпигель - то есть Лембит Ульфсак. Перед тем как он войдет в образ начальника тайной полиции Эстонии, договариваюсь об интервью. Никаких капризов - лишь попросил чуточку подождать после окончания съемок, пока он переоденется. И оба эстонца, видя, что шведские тележурналисты, также приехавшие на съемки, никак не хотят отпустить Урсуляка, вполголоса стали проходить свой экранный диалог.
      <<назад                    1 2 3 4 5                            дальше>>